На нем была темно-синяя шелковая рубашка с короткими рукавами, оставлявшая на виду загорелые руки, покрытые темным пушком.
Он находился слишком близко, чтобы она могла успокоиться. Не говоря ни слова, но сознавая, что Эндрю следит за каждым ее движением, она намеренно не смотрела в его сторону.
Когда принесли завтрак, Бэл отвела взгляд от поставленной перед ней тарелки. Аппетита не было.
– Постарайся поесть хоть чуть-чуть, – настаивал ее спутник. – Тебе не станет лучше, пока ты не кинешь что-нибудь в желудок.
Бэл сомневалась, что ей вообще когда-нибудь станет лучше. Но все же, вооружившись вилкой и ножом, принялась за хрустящий кусочек поджаренного бекона.
Спустя двадцать минут на ее тарелке не осталось ни крошки. Пока Эндрю разливал им обоим кофе, Бэл усердно дожевывала ломтик золотистого тоста с ароматным мармеладом. Она заметно приободрилась, хотя мысли по-прежнему хаотично кружились в голове.
Разглядывая ее лицо, он спросил сочувственно:
– Случившееся до сих пор кажется тебе ночным кошмаром?
Не желая вникать в его настроение, Бэл коротко ответила:
– Я сама виновата.
Он мягко прервал ее:
– Не вини себя так сильно, Бэл.
– Кого же, по-твоему, я должна винить?
– Меня, если тебе от этого будет легче.
– Не будет. Если бы я не выпила столько шампанского…
Он слегка нахмурился.
– Выпить лишнего – это не преступление. Да и переспать с…
– Может, и не преступление, но это разрушило Родерику жизнь, не говоря уж обо мне.
– Бред! – решительно воскликнул Эндрю. – Уверен, что через полгода он и думать о тебе забудет, уж рыжая об этом позаботится.
– Да, конечно, она приложит все силы, – мрачно согласилась Бэл и только сейчас призадумалась о том, как в эту историю замешалась Сьюзи.
Может, она видела, как Эндрю накануне вечером провожал ее в спальню? Если так, то почему она сразу не позвала Родерика, а дождалась следующего утра?
Ответ был только один. Сьюзи хотела скандала, чтобы все пути к примирению были отрезаны.
В этом она вполне преуспела, с горечью подумала Бэл, теперь не только Родерик никогда не простит ее, но и она сама себя никогда не простит.
Наблюдая за выражением ее лица, Эндрю тихо спросил:
– Ты ненавидишь эту девушку?
Бэл устало покачала головой.
– Нет, я даже не могу винить ее за то, что она воспользовалась шансом. Сьюзи влюблена в Родерика и… – Бэл замолчала, удерживая слезы.
Эндрю хотел было обнять ее, но Бэл резко дернулась, испугавшись его прикосновения.
– Убери от меня руки! От тебя один только вред.
Он спокойно ответил:
– Когда ты оправишься от шока и хорошенько над этим поразмыслишь, то поймешь, что счастливо отделалась от женишка.
– Отделалась?! А тебе не приходило в голову, что я люблю Родерика?
– Не страстно.
– Страстно не страстно, но я хотела провести с ним всю жизнь.
– Он тебе не пара, Бэл.






