ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бэл, вынужденная разорвать помолвку с женихом, попадает в объятия преуспевающего бизнесмена. Новый роман стремительно движется к свадьбе, и в этой стремительности Бэл чудится что-то неладное. Реванш Ли Уилкинсон ГЛАВА ПЕРВАЯ Обеденное время подходило к концу, но тихий ресторанчик все еще был полон посетителей. Бэл Грант только что оплатила счет и собиралась уходить, как вдруг за столиком в углу заметила Мортимера Хармена, секретаря их фирмы. Она поспешила отвести взгляд. Бэл не только не симпатизировала, но и не доверяла Хармену, поэтому всегда старалась по возможности избегать его. Он был довольно красив, держался самоуверенно и широко улыбался, полагая, что этого вполне достаточно, чтобы все женщины сходили по нему с ума. Бэл по нему с ума не сходила. Даже во время деловых совещаний он словно раздевал ее своими прозрачными голубыми глазками. Поэтому сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы он заметил ее и навязался в попутчики. Украдкой посмотрев в его сторону, Бэл удостоверилась, что Мортимер все еще увлечен разговором с брюнетом, сидевшим спиной к ней. Взяв сумку, она поспешила к выходу, как вдруг боковым зрением заметила, что Хармен встает из-за стола и вроде бы смотрит в ее сторону. Пробормотав «О Боже!», она скрылась в женском туалете. Ожидая, когда путь освободится, Бэл осмотрела собственное отражение в зеркале. Странно, но там она увидела отнюдь не трусиху. Зеркальные стены продемонстрировали ей стройную деловую женщину в темно-сером костюме и белой блузке. Блестящие светло-пепельные волосы уложены в аккуратный пучок, на овальном лице с маленьким носиком, пухлыми губами и слегка удлиненными зелеными глазами ни капли косметики. Хоть ее отец и владел косметической фирмой, в которой, кстати, работала и сама Бэл, краситься она не любила. Хорошо очерченные брови и ресницы намного более темного цвета, чем волосы, вместе с безупречной кожей делали это ненужным, за иск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не могла бы ты показать мисс Грант второй этаж, а я присоединюсь к вам через минуту.

Не говоря ни слова, высокая, худощавая экономка повела Бэл по парадной лестнице с широкими, освещенными заходящим солнцем пролетами. Открывая двустворчатую дверь, явно ведущую в главную гостиную, она кратко сообщила:

– Ужин ждет на балконе, синьорина. Если вы хотите сначала помыть руки, то ванная налево.

– Грацие.

Никак не отреагировав на изъявление благодарности, Мария уже спускалась по лестнице.

После секундного колебания Бэл решила, что руки все-таки помыть надо.

Слева оказалось две двери. Первая, как выяснилось, вела в спальню, выполненную в салатово-золотистых тонах, с огромной, накрытой балдахином кроватью и колыхающимися муслиновыми шторами по бокам открытого окна.

Поспешно закрыв эту дверь, Бэл попробовала вторую, которая вела в огромную роскошную ванную, повторяющую стиль спальни, куда, кстати, вела еще одна дверь.

Бэл поспешно вымыла руки и лицо. Заметив, что роза, которую она продела сквозь пряжку своей сумки, безжизненно повесила головку, она наполнила водой стакан для полоскания рта и поставила ее туда. Вынув из прически несколько шпилек, провела щеткой по волосам и снова свернула их в тугой пучок, после чего проследовала в гостиную.

Там царила прохлада. Хозяин еще не появился, и Бэл, дав волю любопытству, внимательно оглядела помещение. Высокий сводчатый потолок, стены цвета слоновой кости, старинная мебель, антикварные вещи. Только удобный кожаный гарнитур не скрывал своего современного происхождения.

Сквозь распахнутые двери, ведущие на балкон, Бэл увидела овальный стол, накрытый ослепительно белой льняной скатертью, в центре которого красовались свежие цветы и хрустальные бокалы для вина. За перилами открывался сказочный вид Рима, купающегося в золотистом вечернем свете.

Когда Эндрю бесшумно появился рядом с ней, она чуть не вскрикнула, подпрыгнув от неожиданности.

– Ну, как тебе мой дом?

Он переоделся в отлично сидящие на нем брюки и темную шелковую рубашку, не застегнутую на последние две пуговицы. По гладкому подбородку и влажным волосам она определила, что он уже успел принять душ и побриться.

Чувствуя себя не в своей тарелке, она ответила немного резко:

– Неужели тебя волнует чье-то мнение?

– Обычно нет, – честно признался он, выводя ее на балкон и усаживая за стол. – Но это такой дом, что он либо нравится, либо очень сильно не нравится.

– А тебя не обидит, если я скажу, что он мне сильно не понравился?

– Не обидит, но расстроит, мне казалось, что у нас схожие вкусы.

– Я в этом не уверена, – решительно возразила она.

Наполнив их бокалы, Эндрю подошел к сервировочному столику и начал раскладывать еду.