ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бэл, вынужденная разорвать помолвку с женихом, попадает в объятия преуспевающего бизнесмена. Новый роман стремительно движется к свадьбе, и в этой стремительности Бэл чудится что-то неладное. Реванш Ли Уилкинсон ГЛАВА ПЕРВАЯ Обеденное время подходило к концу, но тихий ресторанчик все еще был полон посетителей. Бэл Грант только что оплатила счет и собиралась уходить, как вдруг за столиком в углу заметила Мортимера Хармена, секретаря их фирмы. Она поспешила отвести взгляд. Бэл не только не симпатизировала, но и не доверяла Хармену, поэтому всегда старалась по возможности избегать его. Он был довольно красив, держался самоуверенно и широко улыбался, полагая, что этого вполне достаточно, чтобы все женщины сходили по нему с ума. Бэл по нему с ума не сходила. Даже во время деловых совещаний он словно раздевал ее своими прозрачными голубыми глазками. Поэтому сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы он заметил ее и навязался в попутчики. Украдкой посмотрев в его сторону, Бэл удостоверилась, что Мортимер все еще увлечен разговором с брюнетом, сидевшим спиной к ней. Взяв сумку, она поспешила к выходу, как вдруг боковым зрением заметила, что Хармен встает из-за стола и вроде бы смотрит в ее сторону. Пробормотав «О Боже!», она скрылась в женском туалете. Ожидая, когда путь освободится, Бэл осмотрела собственное отражение в зеркале. Странно, но там она увидела отнюдь не трусиху. Зеркальные стены продемонстрировали ей стройную деловую женщину в темно-сером костюме и белой блузке. Блестящие светло-пепельные волосы уложены в аккуратный пучок, на овальном лице с маленьким носиком, пухлыми губами и слегка удлиненными зелеными глазами ни капли косметики. Хоть ее отец и владел косметической фирмой, в которой, кстати, работала и сама Бэл, краситься она не любила. Хорошо очерченные брови и ресницы намного более темного цвета, чем волосы, вместе с безупречной кожей делали это ненужным, за иск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скорее всего, он был высоким, но, за исключением его глаз и атлетического телосложения, она ничего не запомнила. Странно, что мужчина, которого она наверняка не узнает при второй встрече, произвел на нее такое сильное впечатление. Ее бросало в жар при одном воспоминании о поцелуе сероглазого незнакомца.

Всеми силами стараясь стереть эти воспоминания, Бэл разглядывала искрящийся бриллиант на подаренном ей в день помолвки кольце. Родерик пришел бы в ужас, узнай он о ее интересе к первому встречному. Накануне вечером, когда она решительно охладила его пыл, он, грустно улыбнувшись, сказал:

– Как тебе всегда удается оставаться такой сдержанной? Ведь это же трудно!

Трудно? Для нее это было очень легко. Обеспокоенная его вопросом, она поинтересовалась:

– Надеюсь, ты не считаешь меня холодной?

– Нет, конечно, милая. С такой внешностью, как у тебя, невозможно быть холодной. Просто ты знаешь цену целомудрию, если употребить старомодное слово. Это еще больше возвышает тебя в моих глазах.

Еще какое-то время Бэл вяло размышляла о своем женихе, но непокорные мысли рвались к смутившему ее незнакомцу.

Какое счастье, что они больше никогда не увидятся!.. Но почему-то эта мысль вызвала больше сожаления, чем радости.

Когда совещание наконец закончилось и директора, разговаривая, покидали кабинет, Бэл обратилась к отцу:

– Ты уверен, что все-таки не приедешь в Кент на эти выходные?

– Абсолютно уверен, – Петер похлопал дочь по руке, – я не хочу никуда уезжать из Лондона, на случай если Эллен позвонит… Родерик заедет за тобой?

– Он уехал из города по делам, так что я поеду одна.

– Тогда поторапливайся.

– Обещай, что не будешь волноваться.

– Конечно, не буду. – Отец грустно улыбнулся. – Пока не решен вопрос с акциями Эллен, не о чем особо волноваться.

– Ты дашь мне знать, когда она объявится?

– Разумеется.

* * *

После прохладного освежающего душа Бэл, оставив волосы распущенными, переоделась в темно-синее платье без рукавов и босоножки на низком каблуке.

В последнее время она редко носила высокие каблуки: Родерик был всего на несколько сантиметров выше ее, и Бэл уже в начале их знакомства поняла, что он терпеть не может, когда она возвышается над ним.

Сумка была собрана и ожидала хозяйку. Подхватив ее, Бэл вышла из дома и села в свой «кавальер».

Час пик еще не наступил, поэтому выезд из Лондона был относительно свободен. За рулем она думала о предстоящих выходных.

Родерик владел холостяцкой квартиркой в Сити, но, не являясь большим любителем городской жизни, предпочитал уикенд проводить в родном доме, в Кенте.

Его родители были всегда рады Бэл, просили не церемониться и приезжать без приглашения, чем она часто пользовалась после помолвки с Родериком. Иногда к ней присоединялся отец, мечтавший о тихих выходных.