– Я имею в виду, кому оно принадлежит?
– А-а, понятно. Нет, оно не осталось от бывшей любовницы. Куплено специально для тебя.
– Не понимаю, как это могло произойти, – не сдавалась она.
– Владелица этого магазинчика – моя знакомая. Я позвонил ей и сказал, что требуется. Оттуда все доставили моментально.
Смутившись и испытывая стыд от своего недавнего тона, она произнесла:
– О-о… спасибо… Но я непременно должна заплатить за это. Я не могу…
– Раз мы собираемся пожениться, – перебил он ее, – вполне допустимо с моей стороны сделать тебе небольшой подарок.
– А кто сказал, что мы собираемся пожениться?
Он изучал ее лицо, щурясь от солнца.
– Ты же осталась на завтрак, а не побежала отсюда со всех ног, вот я и предположил, что ты согласна.
Может, в глубине души она и вправду согласна? Испугавшись этой мысли, Бэл закричала:
– Нет, нет, я не согласна! Я… я не могу выйти за тебя.
– Почему? Почему не можешь, если тебе этого хочется?
Бэл была неприятно поражена правотой его слов. Действительно, он был единственным мужчиной, прорвавшимся сквозь ее бастионы, единственным, кому она хотела уступить.
Но все произошло слишком быстро, и вообще, как она может выйти замуж за человека, который не испытывает к ней ничего, кроме сильного сексуального влечения?
– Ничего не получится, – почти шепотом проговорила она.
– Если мы оба как следует постараемся, все получится. Любые отношения между людьми требуют определенных усилий. Люди женятся не только ради постели. В супружеской жизни важны общность взглядов, умение ладить друг с другом. Ты не согласна?
– Согласна. Люди женятся не ради постели, а ради…
– Любви?
Не доверяя собственному голосу, она просто кивнула.
– С этим хвостиком ты выглядишь лет на пятнадцать, но ведь тебе двадцать один или два?
– Двадцать три.
– И сколько раз ты влюблялась?
– Один, – честно ответила она.
– Это значит, что ты не легко отдаешь свое сердце… К Бентику ты возвращаться не собираешься, легких интрижек не любишь, так что же с тобой будет, если ты не выйдешь за меня?
И вправду, что же с ней будет? Одинокое будущее казалось мрачным и пустым по сравнению с той жизнью, которую предлагал Эндрю.
Следя за выражением ее лица, он продолжал:
– Насколько я понимаю, ты хочешь детей, правда?
– Да, но… – растерялась Бэл.
Обычно Эндрю хорошо скрывал свои эмоции за легким юмором, но сейчас его подбородок напрягся от нескрываемой ярости.
– Ты не хочешь именно
моих?
– Я не это собиралась сказать.
– А что ты собиралась сказать?
С трудом проглотив слюну, она быстро наклонила голову.
– Что я еще не знаю, хочешь ли детей ты.
– Брака без детей я не мыслю.
Из него получится отличный отец, подумала Бэл, вспомнив мальчика в парке Боргезе.
Протянув руку, он поднял ее подбородок.






