ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бэл, вынужденная разорвать помолвку с женихом, попадает в объятия преуспевающего бизнесмена. Новый роман стремительно движется к свадьбе, и в этой стремительности Бэл чудится что-то неладное. Реванш Ли Уилкинсон ГЛАВА ПЕРВАЯ Обеденное время подходило к концу, но тихий ресторанчик все еще был полон посетителей. Бэл Грант только что оплатила счет и собиралась уходить, как вдруг за столиком в углу заметила Мортимера Хармена, секретаря их фирмы. Она поспешила отвести взгляд. Бэл не только не симпатизировала, но и не доверяла Хармену, поэтому всегда старалась по возможности избегать его. Он был довольно красив, держался самоуверенно и широко улыбался, полагая, что этого вполне достаточно, чтобы все женщины сходили по нему с ума. Бэл по нему с ума не сходила. Даже во время деловых совещаний он словно раздевал ее своими прозрачными голубыми глазками. Поэтому сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы он заметил ее и навязался в попутчики. Украдкой посмотрев в его сторону, Бэл удостоверилась, что Мортимер все еще увлечен разговором с брюнетом, сидевшим спиной к ней. Взяв сумку, она поспешила к выходу, как вдруг боковым зрением заметила, что Хармен встает из-за стола и вроде бы смотрит в ее сторону. Пробормотав «О Боже!», она скрылась в женском туалете. Ожидая, когда путь освободится, Бэл осмотрела собственное отражение в зеркале. Странно, но там она увидела отнюдь не трусиху. Зеркальные стены продемонстрировали ей стройную деловую женщину в темно-сером костюме и белой блузке. Блестящие светло-пепельные волосы уложены в аккуратный пучок, на овальном лице с маленьким носиком, пухлыми губами и слегка удлиненными зелеными глазами ни капли косметики. Хоть ее отец и владел косметической фирмой, в которой, кстати, работала и сама Бэл, краситься она не любила. Хорошо очерченные брови и ресницы намного более темного цвета, чем волосы, вместе с безупречной кожей делали это ненужным, за иск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я имею в виду, кому оно принадлежит?

– А-а, понятно. Нет, оно не осталось от бывшей любовницы. Куплено специально для тебя.

– Не понимаю, как это могло произойти, – не сдавалась она.

– Владелица этого магазинчика – моя знакомая. Я позвонил ей и сказал, что требуется. Оттуда все доставили моментально.

Смутившись и испытывая стыд от своего недавнего тона, она произнесла:

– О-о… спасибо… Но я непременно должна заплатить за это. Я не могу…

– Раз мы собираемся пожениться, – перебил он ее, – вполне допустимо с моей стороны сделать тебе небольшой подарок.

– А кто сказал, что мы собираемся пожениться?

Он изучал ее лицо, щурясь от солнца.

– Ты же осталась на завтрак, а не побежала отсюда со всех ног, вот я и предположил, что ты согласна.

Может, в глубине души она и вправду согласна? Испугавшись этой мысли, Бэл закричала:

– Нет, нет, я не согласна! Я… я не могу выйти за тебя.

– Почему? Почему не можешь, если тебе этого хочется?

Бэл была неприятно поражена правотой его слов. Действительно, он был единственным мужчиной, прорвавшимся сквозь ее бастионы, единственным, кому она хотела уступить.

Но все произошло слишком быстро, и вообще, как она может выйти замуж за человека, который не испытывает к ней ничего, кроме сильного сексуального влечения?

– Ничего не получится, – почти шепотом проговорила она.

– Если мы оба как следует постараемся, все получится. Любые отношения между людьми требуют определенных усилий. Люди женятся не только ради постели. В супружеской жизни важны общность взглядов, умение ладить друг с другом. Ты не согласна?

– Согласна. Люди женятся не ради постели, а ради…

– Любви?

Не доверяя собственному голосу, она просто кивнула.

– С этим хвостиком ты выглядишь лет на пятнадцать, но ведь тебе двадцать один или два?

– Двадцать три.

– И сколько раз ты влюблялась?

– Один, – честно ответила она.

– Это значит, что ты не легко отдаешь свое сердце… К Бентику ты возвращаться не собираешься, легких интрижек не любишь, так что же с тобой будет, если ты не выйдешь за меня?

И вправду, что же с ней будет? Одинокое будущее казалось мрачным и пустым по сравнению с той жизнью, которую предлагал Эндрю.

Следя за выражением ее лица, он продолжал:

– Насколько я понимаю, ты хочешь детей, правда?

– Да, но… – растерялась Бэл.

Обычно Эндрю хорошо скрывал свои эмоции за легким юмором, но сейчас его подбородок напрягся от нескрываемой ярости.

– Ты не хочешь именно

моих?

– Я не это собиралась сказать.

– А что ты собиралась сказать?

С трудом проглотив слюну, она быстро наклонила голову.

– Что я еще не знаю, хочешь ли детей ты.

– Брака без детей я не мыслю.

Из него получится отличный отец, подумала Бэл, вспомнив мальчика в парке Боргезе.

Протянув руку, он поднял ее подбородок.