– Не сомневаюсь, – усмехнулся он, – у тебя в этой области несомненный талант.
Наблюдая, как он раскладывает еду, она подумала, что, когда дело доходит до словесных сражений, она всегда остается в проигрыше.
С обычной своей учтивостью он выдвинул ей стул, положил на тарелку свиную отбивную с салатом, наполнил бокалы.
Бэл попробовала соус и заметила:
– Ты так и не назвал мне этот таинственный ингредиент.
– Пусть это будет стимулом для хорошей учебы.
За ужином он рассказывал ей о своих путешествиях, увлеченно описывая разные далекие страны, в которых жил и работал. После еды они взяли кофе, пошли с ним в гостиную и, усевшись рядышком на диван, слушали концерт Родриго.
Когда чудесная мелодия кончилась, Эндрю коснулся ее щеки длинными пальцами.
– Последние десять минут ты изо всех сил пытаешься не зевать. Так что, я думаю, нам лучше лечь пораньше.
Он повернул ее к себе лицом и, поцеловав в кончик носа, сказал:
– У тебя завтра трудный день. Придется выбирать платье и прочее… Кстати, где собираешься его покупать?
– Еще не думала… Может, в «Хэрроудсе»?
– Все, что присмотришь, запиши на мой счет.
– Отец сказал, что он купит мне платье.
Красивое лицо Эндрю ожесточилось.
– Я более чем счастлив сам позаботиться о нуждах своей жены.
– Но ведь я пока не твоя жена, – напомнила она. – И вообще, это привилегия отца – заботиться о приданом дочери.
– Ладно-ладно, – буркнул Эндрю.
Дотронувшись до его руки, она попросила:
– Не злись, пожалуйста. Я не могу обижать папу… – после чего смущенно добавила: – И, честно говоря, я вообще не понимаю, в чем проблема.
Минуту они молчали, затем, неохотно улыбнувшись, он признался:
– Может, я просто хочу добиться психологического перевеса.
Бэл окончательно запуталась.
– Не понимаю, зачем?
– Ну… я же знаю, что его ты любишь, а меня нет.
– А ты хочешь, чтобы я любила тебя? – Бэл затаила дыхание.
– Да… – (От этого тихо произнесенного слова холодок пробежал по ее жилам, и она вздрогнула.) – Я хочу стать властелином не только твоего тела, но и сердца.
Ведь она с самого начала знала, что в нем сидит собственник, тогда почему же это простое заявление так насторожило ее?
Покачав головой, она постаралась сказать как можно спокойнее:
– Я всегда считала, что безоглядная любовь разрушает отношения. Это еще опаснее, чем ее полное отсутствие.
– Пожалуй, ты права.
Она с трудом сглотнула.
– В нашей ситуации прохладность чувств даже спасительна.
Он ничего не ответил, и Бэл поспешила сменить тему разговора:
– А ты что делаешь завтра? – Втайне она надеялась, что он вызовется сопровождать ее.
– Мне надо уладить кое-какие дела.
– А… Тогда, может, пообедаем вместе? – предложила она и тут же мысленно себя отругала.






