– Как интересно… – Почему-то слово «интересно» далось Бэл с трудом, а слишком тяжелая голова уже не так ровно держалась на ее тонкой шее.
– Вы выглядите утомленной, – заботливо заметил Эндрю.
Тщательно выговаривая слова, Бэл ответила:
– Я и вправду очень устала. – Сделав последний глоток, она неуверенно поднялась на ноги. – Надо сказать Родерику «спокойной ночи»…
Эндрю тоже вскочил на ноги.
– Его нигде не видно, и вообще хозяева куда-то исчезли.
– А-а… – Бэл немного качнуло.
Эндрю удержал ее, обхватив за талию.
– Я тоже уже собираюсь уходить. Встретимся наверху. В какой вы комнате?
– В розовой.
– Как удобно. Я в жасминовой. По-моему, это как раз соседняя.
Пытаясь разлепить глаза, Бэл поинтересовалась:
– Разве вы остаетесь на выходные?
– По крайней мере на ночь точно остаюсь, и если все пойдет по плану, то я, скорее всего, уеду завтра утром.
Эндрю уверенно повел ее через толпу веселящихся гостей кратчайшей дорогой к лестнице, демонстрируя прекрасное знание планировки дома.
Открыв дверь ее спальни, он, слегка поддерживая Бэл, наклонился поцеловать ее. Усталость, охватившая все тело, помешала ей оттолкнуть его, и она обхватила его за талию, отвечая на поцелуй.
Когда она от удивления раскрыла рот, он только улыбнулся сверкающими глазами, обрамленными густыми, черными как сажа ресницами.
Бэл резко села. Она тоже была голая, светлые шелковистые волосы струились по плечам.
Его оценивающий взгляд, блуждая по телу девушки, поднялся к губам.
– Ты прекрасно выглядишь даже с похмелья. – Он наклонился ближе, намереваясь поцеловать ее.
Она резко отпрянула, натягивая на себя простыню и пытаясь выбраться из кровати. От резкого движения голова закружилась, и Бэл со стоном рухнула на подушки.
Она заслуживала бы прощения, если бы лежащий рядом мужчина был ее женихом, но в ее постели находился Эндрю Шторм.
Весь ужас ситуации окончательно дошел до нее, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге возникла Сьюзи в коротеньком теннисном платье. Следом за ней появился Родерик.
– Ну вот! Что я тебе говорила? – Рыжая торжествовала.
Родерик, в коричневой хлопчатобумажной пижаме, только хлопал глазами, раскрыв от изумления рот.
Наконец в гробовой тишине раздался его гневный голос:
– Как ты могла?
Белая как полотно, Бэл не промолвила ни слова, только униженно смотрела на жениха, чувствуя, как краска приливает к щекам. Родерик закричал с яростью:
– Убирайтесь! Оба! Вон из дома моих родителей!
Он уже повернулся, чтобы уйти вслед за Сьюзи из комнаты, когда Эндрю спокойно окликнул его:
– Минутку. – Перегнувшись через Бэл и касаясь рукой ее груди, он взял с прикроватной тумбочки какой-то блестящий предмет и торжествующе швырнул его Родерику: – Забери это.






