ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книгу составили две ранее не издававшиеся повести из наследия замечательного сибирского писателя и землепроходца: «Меченый» — о стае волков, о драматической судьбе сибирской природы; «Поиск» — о траги... Меченый Григорий Анисимович Федосеев У походных костров Ю. Мостков Эту книгу написал Григорий Анисимович Федосеев — настоящий землепроходец и настоящий писатель. Он родился за год до наступления нашего века — в январе 1899. Его родители — крестьяне станицы Кардоникской на Северном Кавказе — вряд ли могли предположить, что их сын почти всю свою жизнь посвятит путешествиям, станет писателем, книги его разойдутся буквально по всему миру. Миллионными тиражами их издадут в Москве и Новосибирске (а первые книги увидели свет именно в Новосибирске), они выйдут в странах Европы, Америки, Азии. В 1926 году Г. А. Федосеев окончил Кубанский политехнический институт и стал инженером-геодезистом, участником и руководителем экспедиций, задачей которых было составление карт малоисследованных районов нашей страны. Его маршруты пролегали по Хибинам и Забайкалью, по Саянам и Туве, по горам и ущельям Приангарья, побережью Охотского моря. Ему довелось поработать с картографами, уточнявшими наши южные границы. Поразительные красоты открывались перед Григорием Анисимовичем. Он и ранее не мог равнодушно смотреть на природу, а тут оказался в местах, где до него порой не ступала нога человека. Он жадно вглядывался в пики неприступных вершин, проходил по обрывистым краям бездонных пропастей, часами выслеживал дичь. При этом охотничий трофей он ценил куда меньше, чем возможность наблюдать жизнь природы, как правило скрытую от людских глаз, — охоту ворона за птенцами куропатки, беззаботные игры молодых горных баранов, жестокую схватку двух медведей, властителей тайги. Конечно же, эти путешествия не имели ничего общего с развлекательными прогулками туристов, охочих до новых впечатлений. Нет, это б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я раскрыла его книгу «Тропою испытаний», стоя у письменного стола, с намерением только посмотреть, полистать… Но… пахнуло ледяной свежестью, снежным бураном на далекой маленькой станции, кинулись навстречу собаки Кучум и Бойка, заскрипели полозья под грузом экспедиции, все задвигалось, ожило, потянулось вперед — и я, потянувшись вместе с ними в мир настоящих, захватывающих приключений, так и осталась стоять у стола, погруженная с головой в книгу…»

В сборник, который вы сейчас держите в руках, включены две повести Григория. Федосеева — «Меченый» и «Поиск». Ни одна из них еще не выходила до этого отдельным изданием.

Мне остается только пригласить читателей распахнуть эту книгу и войти в ее мир, который запечатлен писателем искренними и честными словами.

Но меня ожидало еще большее удивление. На том месте, где лежала голова старого хищника, судя по следу, самый крупный волк сделал на снегу когтями глубокие борозды. Волчьи «росписи» являются предупреждением всем жителям леса — не трогать остатки их трапезы…

Все это взбудоражило мое любопытство. Захотелось узнать, что это за звериное кладбище под скалой, кто сбросил с выступа в пропасть волчицу и почему ее голова осталась нетронутой?

В темной лазури неба загорались звезды. Лес дремал, все больше погружаясь в молчание. Впереди неожиданно появилась поляна, окруженная высокой стеною лохматых сосен. Посредине росла многоярусная елка, высоко поднявшая остроконечную вершину над окружающим лесом.

Елка была убрана снежными гирляндами, свисающими почти до земли. Тысячи разноцветных фонариков вспыхивали и гасли, отражая холодный свет луны. Среди задумчивых сосен елка казалась действительно сказочной.

Она гостеприимно приняла меня под свой могучий свод. Маленький костер и кружка горячего чая были мне достойной наградой за утомительный день.

Я подбросил в костер дров, долго не спал. Много раз я посещал Бэюн-Куту зимою. Мне часто приходилось видеть кости съеденных хищниками коз, оленей, сохатых. Я только теперь я твердо мог сказать, что все это была работа стаи белогрудых волков.

Я не мог уйти из Бэюн-Куту, не разгадав, что за трагедия разыгралась под скалою с волчьей стаей.

Много дней я бродил по сосновому бору, заглядывал в самые затаенные уголки его, ходил по горам, не раз посетил озеро Амудиго. Внимание мое привлекали оставшиеся на снегу следы зимних разбойничьих набегов стаи белогрудых волков. Они встречались всюду, их было много.

Когда мой дневник наполнился заметками о жизни стаи, о подвигах ее и набегах — я решил покинуть Бэюн-Куту.

Часть первая

У волчьих нор

Перед могучей силой медведя, перед его клыкастой пастью трепещут все звери тайги.