ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Предисловие напишу позже. Есть причины. А пока читайте то, что есть. Чужак Игорь Дравин Пролог Хмурое осеннее утро. Свет едва пробивается сквозь мутные разводы на стекле. Я встал с кровати и подошел к окну. Настроение и, что важнее, самочувствие полностью соответствовали увиденной окружающей действительности. Серые комья ноздреватого снега, большая лужа перед входом в подъезд. Интересно, от вчерашнего банкета что-то осталось? Я подошел к галерее бутылок около кровати. Так, водка — пустая. Баллон пива — пустой. Банка пива — что-то есть. Несколько глотков теплого, выдохшегося напитка не убрали мерзкий привкус во рту и не подняли настроение. — Ни уму, ни сердцу, правда, алкаш? Ну вот, еще мысли посторонние в голове бродят. — Радуйся, что есть пока где бродить. И чего она привязалась? -Надо вот и привязалась. Здравствуй шиза. Вот последствия неумеренного потребления спиртного. Допился. Пока еще мысленно сам с собой разговариваю. Потом вслух с собой ругаться начну, дальше больше. Интересно, соседи скорую вызовут раньше, чем на людей бросаться начну или как? А потом здравствуй белый дом, прием посетителей по выходным, если ты не буйный. — И пиво в дурке не наливают, да и с сигаретами напряженка. Так, а может, это уже горячка белая началась и где тогда зеленые чертики. Нету. Ау беленькая, я так не играю, если горячка подать сюда чертей, для комплекта ощущений. Ладно, я не привередливый, нет в запасниках чертиков, согласен на человечков, но чтоб зеленых, других я принципиально не терплю. — И не горячка я совсем, тем более, белая. Ты до такой степени еще не допился. Но ничего, уж это поправимо, пара тройка дней и привет, нас будет уже трое. Я, ты и беленькая. Ну вот и буду тебя «Я» называть, кстати, пора в магазин здоровье подправить. — Слушай, у тебя как крыша точно не поехала самого себя «Я» называть? А насчет магазина мысля здравая. Нет, тот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

, — наконец прорезался у меня голос, — ты баскетболом не занималась?

—

Снимись с ручника. Нашел, что ляпнуть.

Брюнетка снова чарующе рассмеялась и подвинула грудь еще ближе.

— Чем я только не занималась. Пойдем ко мне, я тебе покажу, что умею. Ты никогда этого не забудешь.

Точно. Такого съема себя любимого на улице я никогда не забуду. А падре меня явно виагрой накормил. Вот стервец. Так, я мужик или самец. Чем я думаю. Да и денег в карманах нет.

— Красавица, — я погладил ее волосы, — непременно, но в следующий раз. Дела.

— Денег нет, — догадалась она, — так ничего. Ты здесь новенький, города не знаешь, — короткий смешок ее товарок, — я тебе объясню все очень подробно. К тому же ты племянник Матвея Кожи, для тебя первый раз будет бесплатно.

Вот те раз. Уже девки знают кто я. Это не город, это деревня.

— Лапушка я спешу.

— Я не нравлюсь, — удивилась она, — так выбирай любую. Для тебя все, что хочешь.

И что мне делать? Через час Матвей наверняка все узнает. Оно мне надо.

— Вот Мори, ветер страсти. Ната скромница, но если ты ее растормошишь, то держись. Иса, та еще выдумщица. Проказница Лира. Выбирай.

Я оглядел цветник. Вот положение, одна краше другой и все настойчиво себя предлагают. Мне что, убегать теперь отсюда, пока на улице не разложили. И мужик на углу улицы, облаченный в кожу и железо ухмыляется гадко.

—

Отмазывайся быстрей. Потом засмеют.

— А как тебя зовут, чаровница?

— Арна.

— Арна, зайка.

Смех девчонок.

— Ты очень красива. А твои подруги не уступают тебе ни в красоте и не в женственности. Вы все великолепны и являетесь мечтой любого мужчины. Когда Вы выходите ночью на улицу, то Лайа и Тайа стыдливо прячут свой лик за облаками, не смея соперничать с Вами в очаровании и прелести. Вы восхитительны. Вы прекрасны той красотой, за обладание которой и смерть не кажется большой ценой. Я очень уважаю свою мать.

—

Это тут причем?

«Я», отвяжись, сам не знаю. Болтаю, что в голову придет.

— И она просила меня никогда не обижать женщин.

—

Да? А как же …

— А если я выберу одну из Вас, если отдам предпочтение одной, то этим невольно оскорблю остальных. А разве можно растоптать цветок, разве можно унизить красоту. Вы навсегда останетесь в моей памяти идеалом женственности и гармонии. Идеалом творения Создателя.

—

Масло масляное. Творца и Создателя в одном флаконе.

Отвяжись. Нет, чтобы помочь, критик хренов. Но кажись, подействовало. Лица девчонок затуманились. Арна призадумалась. Наверняка самым большим комплиментом для них был шлепок по заднице и предложение покувыркаться. Теперь ноги.

—

Поздно.

Твою тещу. Пока я думал, как повежливее отсюда смотаться, девчонки меня окружили.

— Котик, — лукаво посмотрела на меня Арна, — ты не можешь выбрать одну из нас потому, что обидишь других.

— Да, — я лихорадочно прикидывал варианты.