ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Аюта Чиорана достала из-под сидения черную сумку и спустилась обратно.

— Ну, хорошо, ползун, — сказал Карабан, остановившись перед Тураном. — Как, говоришь, тебя звать?

— Я не ползун, — ответил Туран. — Вы, летуны, совсем неученые.

Аюта спрыгнула с лесенки. Карабан приподнял седую бровь.

— Разговорчики! — хмыкнул он. — Впрочем, понимаю, такое слово может быть обидным…

— Оно и вправду обидное. Ползуны — это такие твари, сразу и звери и насекомые. Похожи на больших гусениц и живут в холмовейниках по всей Пустоши. Вы что, не знаете этого?

Небоходы переглянулись.

— Пикасы, — сказала Аюта. — Наверное, он про пикасов.

Открыв сумку, девушка достала бинт с лекарствами и велела дяде снять куртку, чтобы осмотреть рану.

— Пулю достанем в Крепости, — решила она. — Я пока только продезинфицирую и забинтую. Сядь.

Она свинтила крышку с плоской серебристой фляжки, которую вместе с бинтом вытащила из сумки. Карабан уселся прямо на землю и потянул носом воздух.

— Э, погоди, племяха! Мне и самому надо бы продезинфицироваться, изнутри. Дай-ка лекарство.

Скинув куртку, он закатав рукав свитера, отобрал у Аюты флягу.

— Дядя! — возмутилась девушка. — Ты же ведешь авиетку!

Карабан важно кивнул.

— Правильно, и она быстрее полетит, если пилот хорошенько заправится.

Аюта попыталась отобрать флягу, но Карабан не отдал. Стащив с головы очки, он повесил их на сгиб локтя, сделал большой глоток и крякнул. Щеки его порозовели, седые усы встопорщились. Плеснув из фляжки на рану, летун стиснул зубы.

— Вот так! — он вновь приложился к фляге, вытер губы ладонью и протянул ее Турану.

— Хлебнешь, малец?

— Мне надо идти, — возразил тот. — То есть ехать. Меня ждут.

— Выпей, выпей, — настаивал летун. — Ты ж с фермы, да? Фермерский сынок? Вряд ли тебе каждый день приходится стрелять в людей.

— Нет, он молодец, — Аюта бинтовала рану дяди. — Если бы не он, тебя убили бы. И меня, наверное, тоже…

— Может, и так, — согласился Карабан, все еще протягивая фляжку. — Ладно, не робей, хлебни.

Из вежливости Туран взял фляжку, сделал маленький глоток и поперхнулся. Да уж, это не самогон и не вино, которое делают на виноградниках Ордена… Напиток для настоящих мужчин — крепкий, но без сивушного духа. Горло обожгло, он закашлялся. В голове зашумело, на глаза выступили слезы.

— Ага! — сказал Карабан, наблюдая за ним. — Проняло с непривычки?

— Крепкое, — согласился Туран, разглядывая необычную флягу.

— Натуральный спирт.

— У нас такого не делают.

— Точно. Этими напитками балуются только в Кремле да механики в нашей Крепости.

Туран протянул Карабану флягу, и тот махнул рукой.

— Оставь себе. Похвастаешься перед своей девчонкой, что пил с небоходами, отца угостишь… У тебя ведь есть девчонка и отец?

Покончив с перевязкой, Аюта закрыла сумку.