ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У двери, поигрывая раскладной дубинкой, расхаживал охранник. Когда бандиты подошли ближе, он окинул их взглядом и сказал:

— Факел потушите.

Атаман кивнул Каланче, тот бросил на бетон горящий факел, затоптал. Морз распахнул дверь, и они вошли внутрь.

На второй этаж, где находились отдельные комнаты для любителей мамми, вела лестница. Внизу располагался питейный зал.

— А чего «Под Мостом»-то? — спросил Каланча. Бывший батрак с разоренной кланом Макоты фермы, он еще ни разу не бывал в этих местах. Не удостоив его ответом, атаман направился по проходу между столами.

— А че тебе не нравится? — спросил Морз.

— Не, ну чего «под», а не «над»?

— Да шутят так.

— В чем шутка-то?

— Ежели кто заснет тут пьяный или под мамми чудить начнет, так потом запросто может внизу проснуться. Без монет в кармане. Хорошо, если живой, а то ведь всякое бывает. Отсюда многие прям под Мост попадают, понял, да?

Притон наполнял гул голосов, пьяные выкрики и смех. Сквозь щели в плетеных стенах тянуло сквозняком, лампы на цепях под потолком раскачивались, тихо поскрипывая. За столами сидела разношерстная публика — и преуспевающие торговцы с охранной, и оборванцы всех мастей, норовящие умыкнуть кошелек у подпившего соседа. Макота прошел половину зала, когда из двери за стойкой бара выскочил сутулый мужчина. Кривозубо ощерившись, он воскликнул:

— Макота, давно не заглядывал! Наверх желаешь, в кабинку, или…

Атаман не был расположен к болтовне.

— Проводник нужен, — бросил он. — Есть у тебя?

Вонючка Погрыз оглядел зал.

— Трое сейчас здесь. А тебе…

— Мне лучший нужен. Который?

Хозяин притона ткнул пальцем в сторону стола, стоящего под лестницей.

— Там. Один сидит, не любит компании. Зовут Така, но он…

— Ладно. — Атаман отпихнул Вонючку и зашагал к лестнице.

Он навис над столом, за которым сидел худой смуглый мужчина, босой, в коротких штанах и жилете на голое тело. Волосы его напоминали баранью шапку — мелкие завитки черной шерсти. Короткие сильные пальцы обхватили бутылку, на безымянном красовался перстень, в ухе золотая серьга, на шее — ожерелье из клыков, когтей и радужных ракушек. Во рту не хватало пары зубов.

Морз с Крючком встали за Макотой, проводник посмотрел на них, но ничего не сказал. Атаман взял со стола бутылку, отхлебнул.

— Слышь, ты людоед, че ли?

Смуглый, откинувшись на спинку стула, неторопливо оглядел троицу.

— Давненько Така не едал человечьего мяса, — прошепелявил он и вдруг, быстро протянув руку, ущипнул Морза за живот.

— Э, ты че?! — бандит отскочил, схватившись за оружие.

— Шибко жилистый, — покачал головой Така. — Жесткий. А этот… — он повел рукой в сторону Каланчи. — Этот тощий, Така не любит кости обгладывать. Вот ты бы мне подошел, толстячок.