ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бывает, когда в горах видишь белого тигра, а охотник за головами выходит за порог в самую длинную ночь в году? Почему танцуют скелеты на кладбищах и чем грозит гнев духов во время праздника? Ст... Шанс Алексей Юрьевич Пехов Елена Бычкова, Наталья Турчанинова СНЕЖНЫЙ ТИГР Мягкие хлопья снега, медленно кружась в свете уличных фонарей, падали на мостовую. Белые хлопья, похожие на бесшумных ночных бабочек… Этот снег всегда был желанным дополнением городского пейзажа и моего романтического настроения — время снежных садов и тихих вечеров… Но сейчас все не так. Нет ажурных снежинок, танцующих вокруг фонаря. Ничего нет. Даже неба не видно в этой безумной метели. Снег и ветер словно сошли с ума, соревнуясь в одном-единственном стремлении — свалить меня с ног, оглушить, ослепить, похоронить в белых сугробах… Я продолжал идти вслепую. Меня поддерживало только инстинктивное желание — удержаться на ногах. Если я упаду, то уже не смогу подняться… Я смертельно замерз, невыносимо устал, но бурану, сбросившему в пропасть мою палатку, нужно было завершить начатую работу, и он играл мной уже несколько часов. Сначала лишь несильно подталкивал в спину, бросая пригоршни колючего снега в лицо. Потом заметался поземкой по бескрайним сугробам, взвыл сильнее, сбивая с ног… А дальше и эта игра надоела. Снег повалил сплошной стеной, и в глухой темноте я окончательно потерял дорогу. Рано или поздно у меня не хватит сил сделать еще один шаг. Снова шевельнулась предательская мысль о сладком покое и мягкости этих сугробов. Нужно только закрыть глаза и позволить ветру бережно уложить себя в снежную постель. Ноги словно налились свинцом, перчатки исчезли вместе с палаткой, и я уже давно не чувствую рук… Снежные бабочки вокруг уличных фонарей… Великое облегчение, почти блаженство снизошло на меня, когда я понял наконец, что нет смысла бороться дальше, и сил тоже нет. Колени подкосились, и я медлен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Актеры, к которым благоволит его величество, по его приказу приехали на север, чтобы дать в наших городах несколько представлений. Развлечь подданных перед праздником. Они уже собирались возвращаться обратно в Строгмунд, когда это произошло. Владелец театра — уважаемый и влиятельный человек. Вот почему город обратился к вам и готов заплатить серьезные деньги. Мы не хотим, чтобы король прогневался, а о Гунсе пошла дурная слава.

Изгой задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Подумайте. Похититель с каждой минутой удаляется от нас все дальше и дальше. Так что? Беретесь?

Лённарт неохотно кивнул.

…Морок потускнел и исчез.

Орвар рыгнул:

— Чем лично тебе досадил этот нигири? Мне просто интересно.

— Не люблю тех, кто крадет детей, — хмуро отозвался Лённарт.

Дагни сузила глаза. Охотник фыркнул и, не веря ушам, покачал головой. Орвар заржал во весь голос:

— Однако! Этот малый начинает мне нравиться! Вы слышали, а?!

— Мы слышали… не буди Сив, — попросил Расмус. — Ты испытываешь ненависть к народу Мышиных гор, Лённарт?

— Нет. — Он удивился вопросу, — Если бы похитителем был человек, я бы преследовал его точно так же, как нигири.

— И что будет, если поймаешь? — жадно прогудел Орвар. — Убьешь?

— Если не получится привести назад, к правосудию, то да — убью.

Обжора довольно хрюкнул:

— Я и мои друзья готовы предоставить тебе возможность догнать его.

— Как?

— Мы продадим тебе коня. Без него ты никогда не догонишь нигири.

— Я не вижу поблизости никаких лошадей.

— Ты слишком торопишься, мальчик, — пожурила его Дагни, огорченно цокнув языком — Нет сделки, нет и лошади. Готов купить?

— Мне кажется, что вас не слишком заинтересуют деньги.

— Нет. Нас интересует твой меч.

— Что?! — вскричал Лённарт.

— Заметь, — спокойно продолжила женщина, — только меч. Нож можешь оставить при себе. Согласись, клинок за коня — не слишком высокая цена. Мы не требуем от тебя невозможного. Это не рука, не жизнь и даже не… душа.

— Не в моем случае, — глухо сказал Изгой. — Оружие мне понадобится.

— Это не так, — возразил Охотник. — Если беглец пересечет границу и уйдет в горы, твой тесак будет совершенно бесполезен.

Лённарт неприятно сжал губы. Без клинка в этих местах выжить тяжело. Но если он откажется, вернуть ребенка будет невозможно, тот навсегда останется с народом Мышиных гор. Среди застывших водопадов, ледяного безмолвия и свинцового неба.

— А что купил у вас нигири?

— Соображает, — одобрительно осклабился Орвар.

— Я не скажу, что он приобрел, прежде чем ушел. — Расмус взял из рук Изгоя остывшую кружку, залпом выпил, смял ее, словно металл был бумагой, и швырнул в костер, — Но покажу то, чем он заплатил нам.

Углежог сунул руку за пазуху и на раскрытой ладони протянул Лённарту шарик — совсем небольшой, бирюзовый, с серебристыми искорками.