ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь я мог смело рассчитывать на тепленькое местечко в здании администрации, а со временем претендовать на отдельный кабинет начальника отдела. Так рассуждал я, но родители решили по-другому, считая, что получили шанс изменить судьбу сына к лучшему. Не ставя меня в известность, они переговорили со Степлтоном, а тот со своим хорошим приятелем – однокашником, работающим на кафедре высоких технологий университета Каска. Как университет, так и сам город Джорджия, в пригороде которого он был расположен, были далеко не самыми крупнейшими в списке учебных заведений и мегаполисов на Фальстафе, но мне было наплевать на подобные тонкости, когда я узнал о своем зачислении на первый курс. Восторгу и радости не было предела, но сюрпризы на этом не закончились. Когда я немного успокоился, отец заявил мне, что они уже оплатили авансом не год, а два года учебы, а, кроме того, меня ждет работа техника – лаборанта на кафедре сверхвысоких технологий. Тут я совсем потерял голову, то визжал от восторга, то невнятно лепетал, благодаря всех за все. Честно говоря, я смутно запомнил эти часы, больше мне запомнилась последующая бессонная ночь, наполненная радужными мечтами.

Учеба и работа, новые впечатления и новые знакомые, все это заставляло время бежать быстрее. Четыре года учебы пролетели незаметно. Одновременно вместе с диплом (шестнадцатое место в списке выпускников года), я получил предложение остаться работать на университетской кафедре высоких технологий, а когда через месяц мне вручили ключ от служебной квартиры в университетском городке, я стал считать, что моя жизнь состоялась на все сто. Прошло полгода тихой, вдумчивой работы на кафедре, слегка разбавленной чтением лекций студентам и легкими пирушками по субботним вечерам в облюбованном мною баре 'Дубовый листок', пока судьба не решила, что 'белая' полоса моей жизни несколько затянулась.

Наша кафедра, как и другие, получала государственное субсидирование в таком малом объеме, что этих денег хватало только на закупку самого простейшего оборудования, едва хватавшего для практических работ со студентами. О серьезной научно – исследователь?ской работе можно было забыть, если бы не заказы, получаемые нами со стороны. В основном заказчиками были частные фирмы, для которых мы исследовали, разрабатывали, давали практические рекомендации. Конечно, наши лаборатории и в подметки не годились научно-исследовательским центрам корпораций, но мелких заказчиков мы вполне устраивали, как расценками, так и качеством работы. И вот в один из дней, к нам поступило сразу три заказа. Работа закипела. Мы все из кожи лезли вон, только бы выполнить их в срок и качественно. И тут я допустил ошибку.