ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последний из компании, тип в гражданской одежде, стоящий чуть позади от 'снайпера', отличался от всех остальных своей абсолютной безликостью. Взгляд просто скатывался с его лица. Некоторое время мы, молча, стояли, рассматривая друг друга. Потом генерал еще раз огляделся. Похоже, он был недоволен не только мной, но и гостиной, а может даже компанией, с которой прибыл. В следующую секунду я получил подтверждение своей наблюдательности.

– Господин полковник, почему мы не в зале совещаний, а здесь?

– Господин генерал, извините, но на этом совещании, председательствую не я. Меня пригласили так же, как и вас, – голос полковника Милошевича был холоден, как лед.

– На этом совещании председательствую я. И вы генерал, это прекрасно знаете, – заявлено было довольно резко и жестко, а тон, которым это было сказано, явно касался зарвавшегося генерала. После чего 'элегантный костюм', сделав шаг вперед, а затем в сторону, после чего развернулся и стал так, что видеть лица всех.

– Генерал, и вы, Рейх, садитесь в кресла. Полковник, вы тоже садитесь. А вы, Стессель, не маячьте у меня за спиной, станьте рядом. Ты, сержант, пока постоишь. Будешь в центре внимания. Знаю, ты удивлен, Дэвид Сакс. Но это ненадолго. Сейчас я представлю себя и остальных, а затем объясню суть дела. Начну с себя. Я, Аскольд Рабат, являюсь главой военной разведки. Питер Рейх – представитель правительства. Не обращайте внимания на его испуганный вид, когда он поймет, что вы не собираетесь его заживо съесть, он будет в состоянии подкинуть нам пару – другую светлых идей. Генерал Маккарти, являясь военным в пятом поколении, представляет здесь генеральный штаб, а значит, армию. Полковника, твоего командира, не представляю, зато представлю Стесселя, – тут последовал короткий взмах руки в сторону безликой личности. – Он стал приемником на посту начальника отдела научной разведки Филеаса Сквоша. Именно от него мы узнали о вашем существовании сержант. Теперь разрешите представить вам, господа, Дэвида Сакса. В прошлом хороший ученый, талантливый инженер – исследователь, а ныне 'пес войны'. Как вы все, господа, прекрасно знаете, в это элитное подразделение просто так не берут. Вот такой он универсал, этот Дэвид Сакс. Теперь, если присутствующие не против, я изложу дело по существу. Извините, чуть не забыл сказать о еще одной вещи. То, что я сейчас скажу, является государственной тайной. Правда, только на ближайшие тридцать шесть часов.

– У меня своих тайн хватает, – раздался, несколько раздраженный, голос полковника Милошевича. – Да и дел тоже. Может, в таком случае, я могу считать себя свободным?

– Сидите, полковник, – голос главы разведки был сух и деловит. – Все, что сейчас здесь будет обсуждаться, непосредственно касается и вас. Перехожу к сути дела.