ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Знаю, что сейчас скажу, прозвучит необычно,… но такое ощущение, что из них выпили все жизненные силы. Если бы существовала такая форма жизни, как энергетические вампиры… – тут он понял по взгляду комиссара, что слишком далеко зашел в своих предположениях, поэтому решил не продолжать, закончить одной короткой фразой. – Сделаю все, что смогу.

Если он посчитал, что этим все закончится, то явно ошибся. Я стоял сбоку и чуть сзади и не видел лица 'комиссара', зато видел, как напряглась его плечи.

– Ты думаешь, когда говоришь? Ты мне реальные факты давай, – 'комиссар' говорил медленно, с явной угрозой в голосе, глядя прямо в глаза съежившемуся под его взглядом 'Эксперту', – а не сказки о вампирах.

– Я просто предположил, – сразу заюлил тот. – Через два, максимум три часа, я буду точно знать, отчего они умерли. Клянусь.

Не знаю, чтобы произошло бы дальше, если бы одна из горилл не открыла рот и не произнесла: – Про вампиров я от одной бабки слыхал…

Удар был сильный, жесткий, молниеносный. Боевик поперхнулся словами и выбитыми зубами, врезавшись со всего размаха затылком в стену. Глаза его закатились, и он мягко осел на пол.

– Одни умники кругом.

Тихо сказанные слова 'комиссара' показались мне шипением гадюки, перед тем как ужалить. Я невольно отступил на шаг. Другие, как я догадывался, хотели бы сделать то же самое, но они не осмелились. Наступило тяжелое молчание. В этой гнетущей тишине Станеску молча прошествовал мимо своих подчиненных и переступил порог моей квартиры. Несколько минут слышались только его шаги и хмыканье, потом раздался голос: – Похоже, это он, 'Доктор'. Так, а это? Что за модель, 'Эксперт'?

– Из последних разработок, как я понимаю. Созданная для исследований в полевых условиях, – быстро заговорил криминалист, тут же развернувшись лицом к дверному проему. – Нечто подобное я видел в каталогах. Исходя из тех цен, что видел, 'медик' тянет на двадцать три – двадцать пять тысяч кредитов.

Напротив меня стояла 'шестерка'. Его лицо его, как только он услышал сумму, вытянулось, тут же потеряв свою невозмутимость. Точно такое же лицо было и у меня. Ничего удивительного в этом не было. В среднем, безработному за год набегало около четырехсот кредитов, поэтому сумма, названная 'Экспертом' была для меня почти заоблачной. Услышав ответ, 'комиссар' тут же показался на пороге с почти довольным выражением лица, но что его привело в хорошее настроение, то ли труп 'Доктора', то ли услышанная сумма, можно было только гадать. К этому моменту побитый боевик уже полностью пришел в себя, встал на ноги, и только время от времени облизывал сочащуюся из разбитых губ кровь. Секунду 'комиссар' стоял, вытирая руки о куртку, затем стал отдавать приказы: – Один труп тебе, 'Эксперт'. Остальных зарыть, да поглубже.