ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ирландцы говорят — человек, покинувший Изумрудный остров, обязательно вернется.И теперь бывший полицейский из Нью-Йорка Эдвард Лоу приезжает в Ирландию, в маленький городок своего детства.Однако во... Дурная кровь Деклан Хьюз Кровь. Однажды они взяли острый нож, и каждый полоснул лезвием себе по пальцам. А затем каждый получил метку — мазок на лоб каплей крови, красной, как горящие угли. Так они стали настоящими братьями, связанными не менее крепкими узами, чем единоутробные дети. Но угли становятся пеплом, клятвы теряют свою силу. Посмотрите на них теперь. Один еще дышит, но жизнь в нем едва теплится. Другой проклинает день, когда родился. Если вы запланировали убийство заранее, это еще не означает, что удастся обойтись малой кровью. Когда, ослепленные яростью, вы сделаете это первым попавшим под руку инструментом — хотя бы гаечным ключом, который разобьет зубы, выдавит глаза, размозжит скулы; или отверткой, которая пройдет сквозь хрящи и порвет нервы, пробьет печень и селезенку, выпустит багровый пенящийся фонтан из разорванного горла, — когда убийство произойдет, вы даже не представляете, как много будет крови. Судебная медицина различает шесть разновидностей следов: капли, брызги, потеки, полосы, пятна и лужи. Вот они все: капли на каменном полу, брызги на стенах, потеки на лампах и потолке, полосы, которые оставляет умирающий, когда пытается уползти от убийцы, пятна на капоте машины и воротах гаража и, наконец, темно-бордовая лужа под мертвецом. Убийца плачет, рыдает над тем, что он сделал: невольные слезы, спазм, не от раскаяния, нет — от потрясения, от облегчения, от возбуждения при мысли о дивном новом мире, в который он проложил себе дорогу, о мире, в котором стало на одного человека меньше. Тыльной стороной ладоней он утирает слезы, пот со лба, текущие из носа сопли. Его дыхание все еще тяжелое, судорожно-прерывистое, похожее на всхлипывания. Он опускается н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дурная кровь

Деклан Хьюз

Кровь.

Однажды они взяли острый нож, и каждый полоснул лезвием себе по пальцам. А затем каждый получил метку — мазок на лоб каплей крови, красной, как горящие угли. Так они стали настоящими братьями, связанными не менее крепкими узами, чем единоутробные дети.

Но угли становятся пеплом, клятвы теряют свою силу.

Посмотрите на них теперь. Один еще дышит, но жизнь в нем едва теплится. Другой проклинает день, когда родился.

Если вы запланировали убийство заранее, это еще не означает, что удастся обойтись малой кровью. Когда, ослепленные яростью, вы сделаете это первым попавшим под руку инструментом — хотя бы гаечным ключом, который разобьет зубы, выдавит глаза, размозжит скулы; или отверткой, которая пройдет сквозь хрящи и порвет нервы, пробьет печень и селезенку, выпустит багровый пенящийся фонтан из разорванного горла, — когда убийство произойдет, вы даже не представляете, как много будет крови.

Судебная медицина различает шесть разновидностей следов: капли, брызги, потеки, полосы, пятна и лужи. Вот они все: капли на каменном полу, брызги на стенах, потеки на лампах и потолке, полосы, которые оставляет умирающий, когда пытается уползти от убийцы, пятна на капоте машины и воротах гаража и, наконец, темно-бордовая лужа под мертвецом.

Убийца плачет, рыдает над тем, что он сделал: невольные слезы, спазм, не от раскаяния, нет — от потрясения, от облегчения, от возбуждения при мысли о дивном новом мире, в который он проложил себе дорогу, о мире, в котором стало на одного человека меньше. Тыльной стороной ладоней он утирает слезы, пот со лба, текущие из носа сопли. Его дыхание все еще тяжелое, судорожно-прерывистое, похожее на всхлипывания. Он опускается на колени, запрокидывает назад голову, закрывает глаза.

Посмотрите на него теперь. Взгляните на его лицо: кровь, запекшаяся у корней волос, в бровях, в усах; кровь, скопившаяся в складках шеи и в ушах; кровь, делающая его избранным, первым убийцей, убийцей своего брата. Взгляните на счастливого варвара, который обнаружил смертельный изъян в творении Господнем: если же Каин смог восстать против Авеля и умертвить его, что же должно удержать всех нас?

Вой сирены достиг оглушительного крещендо и наконец смолк. Хлопнули дверцы машины, полицейские протопали по дорожке и принялись колотить в парадную дверь, а я все смотрел туда же, куда и Линда: на серое утреннее Небо, на склоны холма вдоль колючей рощицы, мимо домиков георгианской эпохи, викторианских замков и современных особняков Каслхилла. Туда, где неделю назад все это началось.

Мы стояли на террасе гостиницы в Бэйвью и наблюдали, как огромная старая луна медленно поднимается над морем. У Дублинского залива в легком тумане мерцали городские огни.