ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тихо пищит комар, пролетает над жертвой пару кругов и садится на розовое плечико, некоторое время примеряется и запускает хоботок под кожу. Мгновение спустя насекомое пытается взлететь. Крылья трепеща... Хищник Тихо пищит комар, пролетает над жертвой пару кругов и садится на розовое плечико, некоторое время примеряется и запускает хоботок под кожу. Мгновение спустя насекомое пытается взлететь. Крылья трепещат без толку. Место укуса темнеет и опускается в плечо, затягивая комара. Через полминуты его уже не видно. Темная ямка на плече распрямляется и покрывается розовым налетом, который вскоре становится не отличим от окружающей кожи. Плечо приходит в движение. Из травы подымается девчонка с длинными волосами. На вид ей лет четырнадцать. Она совершенно нага, чуть косится на плечо, стряхивает с локтя налипшую землю и направляется через поле к дороге, что видна вдали. Высокая трава почти скрывает ее от постороннего взгляда. Она останавливается у дороги и садится на обочине. Раннее утро. На небе ни облачка, дорога пуста. Девчонка подымается через некоторое время. Кожа на ее теле шелушится, приобретает голубоватый оттенок и отделяется, обращаясь в платье. Девчонка выходит на дорогу и шагает по ней, направляясь в сторону, откуда взошло солнце. Час спустя ее нагоняет машина. Она тормозит впереди, прокатывается немного назад. − Эй, тебя подвезти? − спрашивает шофер. Та, показывает пустые руки. − Садись, денег не возьму. − Она садится рядом с улыбающимся человеком. − Как это ты здесь оказалась в такую рань? − Ночевала в поле, − бросает она не глядя на шофера. Тот пускает машину вперед. − Странные дела. Ночью же холодно. А ты еще и босиком! − Тапки утонули в реке, − врет она. − Кто ж ходит по улице в тапках то? − усмехается шофер. − Ты из какой деревни? − Мне надо в город, − говорит она не отвечая на вопрос. − Ладно. Надо, так надо. Машина несется вперед. Человек интересуется им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

− И стреляла она, разумеется, из пальца, не так ли? − фыркнула Малика. − Совершенно очевидно, что это очередные злопыхатели. Есть не мало людей, которым Айриль наступила на хвост.

− Вы можете назвать имена?

− Нет. Имен я не знаю. Но я знаю, что она очень хорошо играет в карты, и ее состояние на одних выигрышах в несколько сотен тысяч.

− Впервые слышу об этом. Как она может играть в карты, если она здесь?

− Это было раньше. А пока она здесь, сами понимаете, она ни с кем встречаться и не могла.

Появилось несколько полицейских.

− Мы нашли следы от прожекторов, − сказал один из них. − На скалах.

− Что вы на это скажете? − спросил офицер у Малики.

− А что мне говорить? У нас прожектора здесь не для того, чтобы им пылиться в кладовке. Мы с ними работаем, ведем ночные наблюдения.

− Тогда, почему они не остались на местах?

− Потому что по прогнозам здесь скоро начнутся дожди. Не понимаю, вообще, что вы к ним привязались. Прожектора стрелять не могут.

− Убийство произошло в свете прожекторов.

− Очень интересно. А салюта при этом не наблюдалось? Мы занимаемся наукой, господа. И у нас здесь нет оружия. Если кого-то тут убили, то убийцы, очевидно, приплыли сюда для того, чтобы кого-то убить.

− Хорошо. Вы свободны.

Малика отправилась прочь и встретила за бугром Айриль. Та лежала на песке с закрытыми глазами.

− Слушала, что я говорила? − спросила Малика.

− Нет, Малика. И даже наблюдателей от берега увела. Я хочу тебе верить. Мы ведь друзья.

− Мне трудно, когда происходит такое, Айриль.

− Тебе надо понять простую вещь. Тот, кто является на остров для мести за синяки двадцатилетней давности, не может заслуживать уважения. И даже более того, эти люди, очевидно, испоганили жизни многим другим. С их характерами иного и быть не может.

− А ты никому не портила жизнь?

− У меня есть одно правило, Малика. Я либо прощаю, либо убиваю. О том придурке я давно забыла, он сам нарвался.

Малика села рядом.

− Я не могу так.

− Не можешь просто простить?

− У меня нет возможности тебя за что-либо наказать.

− Тебе это только кажется. Мне становится плохо, когда у тебя такое дурное настроение. А представь, что из-за этого делается с Анри и Роном.

− Ты не могла их просто выкинуть в море?

− Нет. Какая тебе разница, что стало с трупами?

− Я не про трупы. Про живых, Айриль!

− Они тогда разнесли бы по всей округе, что я хищник. И тогда вся наша жизнь пошла бы прахом.

− Но тебе когда-нибудь придется об этом рассказать.

− Лет через пятьдесят я могу навешать лапши на уши очередному шефу УЗ, что мол де остальные все знали давно, только молчали. Наша цель − выжить, Малика. Выжить и добиться полноправного существования. А пока мы имеем следствия прошлой войны. Они останутся, пока эта война не изживет себя полностью. Я хочу, чтобы эта война закончилась, Малика.