– Сейчас нужно или включать кофеварку, или ложиться спать.
– Домой поедешь? – спросил Пол сыщика.
– Может, я останусь на всякий случай? – предложил Бер.
Супруги дружно кивнули.
– Можете занимать комнату Джейми, – сказала Кэрол.
Бер оценил услышанное. Он откашлялся и ответил:
– Мне бы поближе к входной двери. На диване.
– Хорошо. Я принесу подушку и одеяло. – Кэрол прошла в дом.
Детектив спросил Пола вполголоса:
– Пушка есть?
– Нет, а у тебя?
Кэрол остановилась на полпути, услышав это.
– О Боже!
Бер сказал погромче, чтобы было слышно и ей:
– Это всего лишь предосторожность. Обычно я оружие не ношу.
– Бейсбольная бита Джейми подойдет?
– Вполне.
Мужчины вошли в дом.
Кэрол прислонила биту к ножке дивана и поднялась наверх, в спальню. Бер как раз просматривал номера телефонов в сотовом, когда Пол остановился у лестницы на второй этаж и задал вопрос, который не давал ему покоя весь вечер:
– После того что произошло сегодня… Ты не отступишь?
– Это не в моих правилах, Пол, – ответил Бер.
Ригги не помнил, когда в последний раз так нервничал. Он был уже в вестибюле гостиницы, когда ему позвонили Венк и Гилли. Венк говорил, а Гилли на заднем плане что-то невнятно бормотал из-за сломанной челюсти, а смысл был в том, что все кончилось очень плохо. Ригги не раздумывая сделал резкий левый поворот к стойке администратора и снял номер, распорядившись принести туда из машины сумку с вещами. И попросил сохранить в полной тайне его пребывание в гостинице, ни с кем не соединять его по телефону и не принимать для него сообщений, и чтобы на стойке регистрации никто о нем даже не заикался. Пятидесятидолларовые банкноты гарантировали выполнение всех его пожеланий.
Ночь была длинной и тревожной, совсем непохожей на те, что он проводил в дорогих отелях, с заказом ужина в номер и реками шампанского в компании молодых красавиц.
И когда утренний свет наконец забрезжил между закрытыми почти наглухо шторами, он понял, что не сомкнул глаз ни на минуту. Ригги заставил себя взбодриться, заказал в номер яичницу, тосты и капуччино, а затем он отправился в душ, где двадцать минут, пока не принесли завтрак, стоял то под холодной, то под обжигающе горячей водой. И только присев на край кровати в гостиничном халате, он почувствовал, что успокаивается. В конце концов, он ведь почти не засвечен. Ригги решил пожить в гостинице еще несколько дней и предпринять всего одну вылазку домой за одеждой и другими необходимыми вещами. А еще он решил, что больше не будет зацикливаться на недавних неудачах. Сейчас ему нужно думать только о позитивных вещах, о том, как он все исправит. Ригги позавтракал, оделся, включил телевизор и повесил на ручку двери табличку: «Не беспокоить». Когда вернется, вызовет горничную, чтобы убрала номер в его присутствии.






