Но когда высшая сила, которая управляет мирозданием, в какой бы форме она ни была, решила перевернуть всю его жизнь, она простерлась и дотронулась до него, она избрала его, и он это понял. И еще: даже если теперь его существование покороблено и изуродовано, это все равно жизнь и надо жить дальше. Теперь он точно знал, что в жизни возможно все. Даже то, что он может спуститься вниз и остаться в живых.
– В ФБР обратиться нужно, тут ты прав… – сказал Пол в темноту. – Но после. Если там, в пустыне, гниют кости моего сына, я не могу уйти отсюда, пока не узнаю это наверняка. Я должен пойти туда. Я просто обязан. Но я не могу просить тебя пойти со мной. Не могу.
– Значит, пойдем вместе, – отреагировал сыщик не задумываясь. – Оставайся здесь и наблюдай. А я спущусь, постараюсь узнать пароль. – И он поднялся с земли.
Около трех ночи прожектора комплекса погасли, и вся низина погрузилась в темноту, густую и непроницаемую. Спустя несколько мгновений перестал работать генератор, и к темноте присоединилась тишина – жутковатый молчаливый дуэт. Пол на открытой всем ветрам вершине холма не имел ни малейшего представления о том, где находится. Он бы ни за что не нашел это место на карте. Его единственное связующее звено с цивилизаций – Бер, но нет никакой гарантии, что он вернется. Пол слышал, как бухает его сердце, признак того, что он еще жив. Страх, каким он привык его ощущать, отступил. Он уже ничего не боялся. Теперь он остался один на один с собой и своим горем. И лишь логика подсказывала ему, что утро все-таки наступит.
Бер смотрел через покрытое грязью ветровое стекло на девушек, которые небольшими группками выходили из строения-трейлера. Часть из них сели в разбитый пикап, который тут же уехал. Несколько девушек пошли по дороге в темноту; наверное, к автобусной остановке, подумал сыщик. Постепенно в здании погасли огни, свет остался лишь в одном окне. Там кухня, решил Бер, зная примерное расположение помещений в таких строениях. Открылась проволочная дверь, и на улицу с сигаретой вышла невысокая худая женщина. В этот момент Бер вышел из машины.
Марта. Та самая, которая ляпнула тогда что-то о ранчо с «жеребятами». Когда сыщик вышел из темноты в круг слабого света от трейлера, она испуганно дернулась, но профессионально быстро овладела собой.
– Привет, – поздоровался он.
– Мы уже закрылись. Девушки ушли домой.
Если она и вспомнила его, то не подала виду. Но Бер был проницателен. В ее черных глазах читался твердый ум – он заметил это во время визита сюда, и это вселило в него надежду. Вот он и решил вернуться.
– Я пришел не за этим, Марта.
– Говорить не…
– Будешь.
– Уже поздно. Я ложусь спать.
– Подожди. Докури сначала.
Она посмотрела на него со злобой.






