Он не очень-то это любит, но сегодня для этого есть причина, потому что Эстебан все равно занят. Он сел в машину, которая содержалась в отличном состоянии. В салоне было прохладно, потому что стояла она в пустующем помещении для экипажей, так что кондиционер можно было включить на малую мощность. Понсетерра выехал из своего поместья и направился к шоссе.
Крики. Они начались после обеда, и казалось, им не будет конца. Кричал, похоже, взрослый мужчина, не мальчик, а временами казалось, что эти звуки издает животное. Что-то там происходит. Что-то новое и необычное. Тягостное ожидание сменилось апатией. Он боится приходов этого Странного. И хотя тот почти не дотрагивается до него – так, похлопает по ноге, шлепнет по спине, потрогает за щеку, – его не покидает чувство, что вот-вот что-то случится, и эта неизвестность мучает его больше всего. Странный носит костюмы, от которых пахнет нафталином, его запах не может скрыть даже цветочный аромат лосьона после бритья.
Крики на время замолкают, и он слышит звук подъехавшей машины. Странно, что сегодня она приехала так рано, да и маленький пикап вернулся сегодня раньше, чем обычно, и встал за дальним краем здания, где он не мог его увидеть. Он подходит и смотрит наружу сквозь виниловую занавеску на окне, слишком маленьком, чтобы он мог выбраться из него. Смотрит вниз, на кактусы, которые они заставили его сажать. «Мы не можем заставить тебя „работать“, – сказали они, – значит, будешь работать по-настоящему». Он рыл ямы и сажал колючие растения целые жаркие дни напролет, ограждая собственную тюрьму; шипы больно впивались в его тело. Он видит, как на территорию въезжает машина – это приехал Странный. Он встает, смотрит в последний раз на машину и идет к шлакоблоку, чтобы закончить заточку своего оружия…
Пол почти целый день смотрел вниз в бинокль, так что наглазники окуляров стали впиваться в лицо, когда он наконец увидел, что к комплексу подъехал «кадиллак» старой модели. Он отвел бинокль в сторону и заметил мелькнувшую в окне тень. Тот, кому она принадлежала, был не мексиканец – белокожий, светловолосый. Узнавание произошло мгновенно и было настолько невероятным, что его горло перехватил спазм. Он понял, кого только что увидел. Не понимая, что делает, он поднялся на одно колено и уже было ринулся вниз по склону, когда Бер молниеносно схватил его за лодыжку и дернул назад, отчего тот шлепнулся в пыль животом.
– Голову, что ли, напекло?
– Фрэнк… – говорить Пол не мог.
– Что такое?
– Он там…
– Что?
– Он там. Джейми.
Глава 41
«Эльдорадо» Понсетерры въехал в ворота в клубах поднятой им пыли. Когда дон Рамон вышел из машины, Пако закрыл за ним ворота. Понсетерра постарался почувствовать общий настрой комплекса. «Изменилось что-то сегодня или нет?» – подумал он.






