Бер посмотрел в сторону угловой кабинки, которая была излюбленным местом владельца паба – Пэла Мерфи. Он заметил у входа его «линкольн» и был уверен, что тот в кабинке – худой как щепка, в накрахмаленной белой рубашке и пиджаке из мягчайшей кожи, склонился над чашкой кофе со сползшими на кончик носа дымчатыми очками. Но скорее всего хозяин заведения сидел в своем кабинете, потому что кабинка была пуста. Мерфи и Бера можно было назвать друзьями. Возраст Пэла и манера себя вести давали Беру ощущение уверенности в том, что все проблемы и невзгоды – явление временное, что с ними можно справиться и что время лечит, какими бы сложными ни были жизненные ситуации. Дружба между ними завязалась после смерти Тима и окрепла, когда их с Линдой семейная лодка пошла ко дну.
Сыщик открыл блокнот. Слова, слова – и никакой хоть сколько-нибудь стоящей информации. Бер достал фотографии Джейми и стал внимательно изучать их, отмечая, как мальчик со временем менялся. Когда он только начал ходить, у него были светлые волосы. Со временем они немного потемнели, на лице появились веснушки. Молочные зубы сменились постоянными. На последнем фото Джейми вытянулся вверх, как тростинка. Перед исчезновением его рост был сто сорок семь сантиметров, а вес – почти сорок восемь килограммов.
– Семейные фото? – спросила Кэйтлин, ставя пиво на картонную подставку. Она выпрямилась и стояла, ожидая заказ. Бер собрал снимки.
– Не совсем.
– Как сегодня – вариант А, вариант Б или блюдо дня?
– Вариант А, – сказал сыщик, заказывая свой обычный бифштекс с тушеными бобами. Вариант Б означал другое его любимое блюдо – жареный цыпленок с картофелем. – …И чтобы пиво без перебоев. – Он поднял кружку и отпил половину быстрее, чем Кэйтлин дошла до кухни.
Кабинки вокруг него постепенно заполнялись. Бер посмотрел в угол и увидел, что Пэл Мерфи уже занял свое обычное место. Хозяин заведения пригладил ладонью редкие рыжеватые волосы и кивнул детективу. С Пэлом сидел какой-то молодой человек, которого Бер не знал, что вовсе не удивительно – паб был лишь вершиной айсберга деловых начинаний его друга. Несколько посетителей у стойки бара приветственно кивнули ему, другие, незнакомые, с любопытством смотрели на одинокого здоровяка, занимавшего в одиночку кабинку на четверых. Жаловаться на несправедливость, однако, никто не собирался – у Арча над баром красовалась здоровенная дубинка, которую он запросто мог пустить в ход для наведения порядка.
Бер умел готовить – нужда заставила научиться, когда они с Линдой развелись, однако иногда по вечерам ему очень не хватало такого вот приглушенного шума и суматохи, как «У Донохью». А в последнее время особенно. Сыщик принялся за третью кружку пива и подумал о ней.






