ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подросток Джейми Гэбриэл, как обычно, отправился разносить газеты… и исчез.Поиски длились несколько месяцев, но так ни к чему и не привели. Полиция уверена – мальчик давно мертв.Но тогда почему тел... Город солнца Дэвид Ливайн Глава 1 Джейми Гэбриэл просыпается в 5:44 по радиобудильнику. Он немедленно выключает его, тем более что звучит уже набившая оскомину песня, которую исполняет солист популярной мальчиковой группы, одевающийся и двигающийся неотличимо от своей подтанцовки. Кошмар! Хотя ребятам в школе он нравится. На самом деле нравится не всем, но никто в этом не признается. Джейми любит слушать «Грин дэй» и «Линкин парк». [1] На улице еще довольно темно. Он встает – для него ранний подъем не проблема. У себя в спальне спят мама и папа, Кэрол и Пол. На полу у них лежит большой новый ковер голубого цвета, заменивший красно-коричневое страшилище, купленное вместе с домом. Мама говорит, что голубой цвет лучше сочетается с дубовым спальным гарнитуром. Гэбриэлы купили на Ричардс-авеню разноуровневый дом в стиле ранчо в городской общине Уэйн. Вдоль дорог здесь растут деревья, а возле каждого дома – ухоженный дворик. Джейми бросает взгляд на свою школьную фотографию. Он ее ненавидит. В тот день его пшеничного цвета волосы торчали во все стороны. Заходит в ванную, умывается. Зубы лучше почистить после завтрака, перед уходом в школу. Мальчик проходит через кухню. Опять пирожки с повидлом! Только не это! Он выходит через кухонную дверь в гараж. Маме и папе нравится, что гараж соединен с домом, а в нем есть место для белого мини-вэна, голубого «бьюика», да еще и для верстака. Он пытается поднять дверь гаража, однако на полпути она застревает. На Джейми стремительно, молнией бросается темный мохнатый комок, который чуть не сбивает его с ног. – Ты чего это, Татер? Хвост седого лабрадора пару раз хлопает его по ногам. Пес любит, когда его гладят. Мальчик, потрепав собаку по х

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А тут целый год и два месяца! Мысль эта грызла его словно крыса, которая точит зубы о водопроводную трубу.

Бер вырос на небольшой ферме на северо-западе, где еда была простой, да и ее не всегда хватало. На ужин они ели кур, которых сами выращивали, а осенью закалывали свинью. Когда ему исполнилось восемь лет, забой кур стал его обязанностью. Он укладывал курицу на пенек и отрубал ей голову топориком, а потом наваливался всем телом на дергающуюся птицу, чтобы она не вырвалась и не побежала по двору. Став чуть старше, Фрэнк научился сворачивать куриную шею одним движением руки.

Ну и конечно – куда денешься? – приходилось выгребать навоз, кормить свиней, принимать роды у коров и кастрировать быков. Из этого и состоит жизнь на ферме. Зато выработавшееся с годами совершенно непробиваемое безразличие к мерзости жизни помогло ему в первые десять лет службы в полиции. Он спокойно справлялся с грязной, монотонной и иногда совершенно бесполезной работой. И это очень понадобится ему теперь – в деле, за которое он взялся.

Закончив обед – он съел только крекеры, подававшиеся к чили, Фрэнк сел в машину. Съехав с Мейн-стрит, увидел «студгородок» – несколько приземистых низких зданий из шлакоблоков, окруженных высокой оградой из армированной колючей проволоки. Здесь перевоспитывались три сотни несовершеннолетних нарушителей закона. Для большинства из них это заведение было промежуточной ступенью перед «выпуском» в расположенную рядом тюрьму усиленного режима.

В административном корпусе, пройдя через арочный металлодетектор, Бер забрал пропуск. Брукингс сдержал слово – уже был готов. Оттуда его направили в некий корпус, где на входе еще раз проверили – теперь уже ручным металлодетектором, подвергли личному досмотру и, наконец, провели в комнату для встреч. Кофе ему никто не предложил. В холлах стояли упаковочные коробки, которые непрерывно снующие туда-сюда секретари постепенно заполняли папками. Сыщик вспомнил, что через несколько недель учреждение должно переехать в новый комплекс на Герл-скул-роуд. Через десять минут охранник в форме цвета оконной замазки ввел в комнату коротко стриженного молодого человека лет семнадцати от роду.

– Микки, спасибо, что согласился встретиться со мной.

– Можно Майк, – сказал он спокойно, протягивая узкую ладошку. – О чем разговор?

– О краденых велосипедах.

– Я этим, как видите, больше не занимаюсь… – Хэндли развел руками. – Через пару месяцев я выхожу и начинаю новую жизнь.

Говорил он серьезно, не лез из кожи вон, чтобы собеседник ему поверил. Со слов Коттрела Бер представлял себе закоренелого фиксатого бандюгу, которого придется ломать, поэтому был немало удивлен, увидев парнишку с интеллигентными манерами. Иногда первый срок идет оступившимся на пользу.