Их старшие братья и сестры – набившись в старенькие и не очень автомобили. На тротуарах множество любителей бега и собачников.
Пол останавливается, увидев знак «Стоп!», который держит в руке пожилая седая женщина с оранжевым поясом. По ее сигналу дорогу перед «бьюиком» переходит толпа восьмилеток, а Пол опускает стекло и спрашивает:
– Вы знаете Джейми Гэбриэла? Вы его, случайно, не видели?
– Это имя мне ни о чем не говорит, – скрипит она прокуренным голосом.
– Он развозит по утрам газеты, – уточняет Пол, сожалея, что не захватил с собой фотографию сына. – Может, у него сломался велосипед?
– Нет, не видела.
Пол разочарованно кивает головой и едет дальше. Поворачивает направо на Тиббс – грязную улочку, всю в пятнах машинного масла. Джейми там нет, и все выглядит как обычно. В полном замешательстве он проезжает маршрут сына до конца, а затем отправляется на работу.
Задира сидит и пьет свое утреннее пиво. Гитарный перебор громом гремит в его голове. Все утро он слушал металл – «Мадвэйн». Минуту назад Задира выключил музыку, однако все еще слышит ее. Задира это умеет. Это одна из многих вещей, которые другие не могут делать, а он может. Он вообще не такой, как все, и знает об этом, но не чувствует себя от этого счастливым. Быть одаренным и быть счастливым – разные вещи. Он представляет себе звучание бас-гитары – не хочет думать больше ни о чем и приходит в себя только от визга шин подъехавшего мини-фургона.
Тэд тяжело вылезает из машины, в руках у него упаковка с шестью банками пива «Блю риббон» и закуска, уже второй раз за день. На этот раз еда из «Макдоналдса», в полном соответствии с его пожеланиями. Тэд идет к дому, который, как бельмо на глазу, портит внешний вид всего района. Краска на стенах давно облупилась, а свежепокрашены только боковые окна. Это окна комнаты, выходящей в холл. Для отвода глаз – это их музыкальная студия. Но пока еще у них никто ничего не спрашивал. Соседи были бы рады, если бы они вместе с этим убогим домом убрались ко всем чертям. Тогда цены на недвижимость в районе сразу резко вырастут.
Тэд входит, снимает солнечные очки и убирает их в карман фланелевой рубашки. Гостиная имеет запущенный вид. На полу ковер, цветом и текстурой напоминающий чечевицу. Вдоль стен – старенькие, истертые до дыр оранжево-зеленые диваны.
Столовая завалена коробками и стаканами от фастфуда. Задира качается на ветхом стуле перед выключенным цветным телевизором, которому лет двадцать. На пакетах от молока пристроена самодельная антенна из фольги, издалека похожая на заячьи уши. Он уставился в темный экран телевизора и слегка покачивает головой в такт музыке, которая слышна только ему одному. Он без рубашки.
– А ты лентяй.
Задира, не отрывая взгляда от телевизора, показывает Тэду средний палец.






