Из комнаты донеслось шуршание, треск и деревянный удар.
– Ах чтоб тебя! -раздраженно выругался я, и двинулся на шум. В комнате обнаружился упавший на пол деревянный карниз, на котором держались гардины. Не иначе, кот вцепился в ткань и вырвал все это хозяйство из креплений. Пришлось наводить порядок, вытаскивать из загашника складную стремянку и возвращать карниз на место. Он сопротивлялся. Все крепления карниза на правой стороне были вырваны из стены и валялись на полу. Когда я его вешал, то воспользовался оставшимися от прежних хозяев дюбелями, а не установил новые, и вот результат.
Хорошо хоть, что сейчас не десять вечера, никто не прибежит на шум. Можно с полчаса позаниматься хозяйством, имею на это законное право… Я улыбнулся, вспомнив, что именно со скандала по поводу передвигаемой мною мебели в одиннадцать вечера и началось мое знакомство с соседями. Но это было давно, и отношения не успели стать неприязненными. Найти дрель оказалось легко, и уже через несколько минут я старательно напоминал соседям через стенку, что пробивание отверстий в бетоне – дело недолгое, но шумное и хлопотное. Делал я это без души. Только в силу необходимости привести вид жилья в более-менее упорядоченное состояние. И видимо потому, что был занят другими мыслями, не сообразил, что находясь на вершине хлипкой алюминиевой лестницы, могу упасть. Что по закону подлости и случилось. Нажав слишком сильно на дрель, я не удержался на покачнувшейся площадке и с грохотом сверзился на пол.
Бошевская машинка последовала за мной, и сильно ударила по голове.
Весу-то в ней всего ничего, килограмма два, а может и меньше, но ударила она сильно, по макушке и виску, надо думать, рукояткой и корпусом одновременно.
Я много читал об "искрах из глаз", но ощутил это на себе впервые в жизни. Конечно, "искрами" назвать пережитые ощущения трудно. но на какое-то микроскопическое время я ощутил, как от удара "подпрыгнули мозги", если можно так выразиться.
Посидев на полу и отойдя от падения, я ощупал голову. Дырок вроде нет, однако синяки будут непременно. Две точки на голове болели. Завершить эскападу с гардинами и карнизом удалось лишь к девяти часам вечера, и особого желания заниматься чем-либо еще не наблюдалось. Я счел необходимым лечь спать, хотя обычно в это время только начинал входить во вкус свободного вечера перед выходными днями. Мне было нехорошо, слегка кружилась голова, и болели места ударов.
***
Проснулся я поздно, около десяти часов утра.
В ванной посмотрел на свое отражение.
– Да уж.. Под правым глазом налилась неприятной желтизной неширокая полоса. Было ясно, что вскорости она почернеет и будет являть собой то, что в народе называется "фонарь".






