ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Великое счастье и мучение настоящей любви заложено в природе человека. Но что делать, если избранник - не человек и в нем живет демон, алчущий крови? Жизнь Леа, обычной студентки, в один миг меняется,... Одержимые Таня Хайтманн ПРОЛОГ СРЕДИ НОЧИ Стеклянная входная дверь распахнулась и впустила в комнату поток ночной свежести, которая коснулся обнаженных плеч Леа. То была желанная прохлада, поскольку воздух в переполненном баре был удушлив и тяжел от табачного дыма. Кроме того, "Rose" [1] из запотевшего бокала уже и так сильно распалило Леа: щеки ее пылали, а по декольте неспешным зигзагом плыла капля пота, щекоча ложбинку между грудями. Леа вновь прижала горячие ладошки к обтянутому кожей сиденью, но прохладный материал не принес желанного облегчения. Хотя нельзя было сказать, что Леа находила жару неприятной. Множество людей толпились у барной стойки или сидели вплотную, невольно соприкасаясь плечами и спинами; монотонный гул голосов сливался с громкой клубной музыкой, все заливал неяркий свет, благодаря которому предметы казались мягкими и размытыми, - все это словно бы окутывало чувства Леа нежным бархатом. Через толпу пробиралась ее подруга, Надин, и девушка приветствовала ее доброжелательной улыбкой. Надин улыбнулась в ответ, но к Леа так и не подошла: похоже, ее внимание привлек мужчина, бурно веселившийся в компании друзей. Леа вытянула шею, чтобы лучше все разглядеть, и то, что открылось ее взору, заставило девушку ухмыльнуться: светловолосому мужчине, с наслаждением рассматривавшему Надин сантиметр за сантиметром, было от силы слегка за двадцать, а самой выдающейся деталью его внешности были широкие плечи. Нимало не смущаясь, Надин понюхала его шею, затем бросила на Леа многозначительный взгляд и провела кончиком языка по губам. Леа от души забавлялась дерзостью подруги, а Надин внезапно наклонилась и на самом деле лизнула кожу своей жертвы. Затем резко разве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежде чем Леа успела осознать масштабы опасности, ее раскрытый для крика рот наполнился водой. Нервы завизжали от внезапно нахлынувшей ледяной волны, а тело ее уже куда-то понесло. Глаза видели вокруг только угольно-черное; и она ударилась всем телом о стальные прутья подъемника и о тело Коллекционера. Но все это было мелочью по сравнению с паническим страхом, охватившим ее, когда она поняла, что кислород вот-вот закончится. Мозг и легкие едва не взорвались.

Мгновение спустя клеть вырвалась на кипящую поверхность воды, и Леа отчаянно стала хватать ртом воздух. А потом клеть снова погрузилась в холодную воду. Леа снова швырнуло на Коллекционера, который бессильно болтался в воде рядом с ней.

Под ней зияла чернота, и в бурлящей воде Леа устремилась к свету, подобно тому, как цветок стремится к солнцу. В отчаянии она наступила на тело Коллекционера как на необходимую опору, чтобы пробить поверхность воды. Между сталью и водой было как раз достаточно места для ее головы.

Леа несколько раз жадно вдохнула воздух, словно стремилась набрать его в достаточном количестве для длительного пребывания под водой, когда заметила, что уровень постепенно понижается. Вода уходила, а воздух, касавшийся ее кожи, обещал тепло.

Тем не менее, она замерла в одном положении, вцепившись руками в прутья, целиком сосредоточившись на дыхании, в то время как ее тело опускалось вместе с водой на боковую сторону клети, ставшую теперь полом. От холода тело ее ослабло, и она больше не способна была ни на какое напряжение.

Когда клеть содрогнулась от нескольких легких толчков, Леа с трудом удалось открыть глаза. Все вокруг слилось в одно целое. Следующий рывок прутьев - и ее застывшие пальцы скользнули вниз. Тело откинулось назад, и она ударилась о Коллекционера.

Кто-то коснулся ее плеча.

- Приди в себя, Леа. Нам нужно торопиться. - Голос Адама звучал заботливо, но вместе с тем хрипло и устало.

Леа открыла глаза и увидела перед собой мокрого до нитки Адама, одной ногой упиравшегося в клеть, а другой - державшегося за узкий скальный уступ.

Она мечтательно посмотрела на него, словно это видение избавления было слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Что же за усилие воли понадобилось, чтобы вовремя добраться до клети и снова не отпустить ее в водовороте? Пока она, совершенно обессилев, боролась за каждый вдох, он, должно быть, был зажат между стеной и клетью...

В это мгновение в голове у Леа пронеслось бесконечное множество слов, но ни одно из них не сорвалось с губ. То были не настоящие слова, их нельзя было уловить и подарить. И тем не менее они были здесь, глубоко у нее в душе.

С трудом справляясь с закоченевшими руками и ногами, она перевернулась на бок, чтобы потянуться навстречу Адаму. Но от этого усилия ей стало плохо и ее стошнило.