ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Великое счастье и мучение настоящей любви заложено в природе человека. Но что делать, если избранник - не человек и в нем живет демон, алчущий крови? Жизнь Леа, обычной студентки, в один миг меняется,... Одержимые Таня Хайтманн ПРОЛОГ СРЕДИ НОЧИ Стеклянная входная дверь распахнулась и впустила в комнату поток ночной свежести, которая коснулся обнаженных плеч Леа. То была желанная прохлада, поскольку воздух в переполненном баре был удушлив и тяжел от табачного дыма. Кроме того, "Rose" [1] из запотевшего бокала уже и так сильно распалило Леа: щеки ее пылали, а по декольте неспешным зигзагом плыла капля пота, щекоча ложбинку между грудями. Леа вновь прижала горячие ладошки к обтянутому кожей сиденью, но прохладный материал не принес желанного облегчения. Хотя нельзя было сказать, что Леа находила жару неприятной. Множество людей толпились у барной стойки или сидели вплотную, невольно соприкасаясь плечами и спинами; монотонный гул голосов сливался с громкой клубной музыкой, все заливал неяркий свет, благодаря которому предметы казались мягкими и размытыми, - все это словно бы окутывало чувства Леа нежным бархатом. Через толпу пробиралась ее подруга, Надин, и девушка приветствовала ее доброжелательной улыбкой. Надин улыбнулась в ответ, но к Леа так и не подошла: похоже, ее внимание привлек мужчина, бурно веселившийся в компании друзей. Леа вытянула шею, чтобы лучше все разглядеть, и то, что открылось ее взору, заставило девушку ухмыльнуться: светловолосому мужчине, с наслаждением рассматривавшему Надин сантиметр за сантиметром, было от силы слегка за двадцать, а самой выдающейся деталью его внешности были широкие плечи. Нимало не смущаясь, Надин понюхала его шею, затем бросила на Леа многозначительный взгляд и провела кончиком языка по губам. Леа от души забавлялась дерзостью подруги, а Надин внезапно наклонилась и на самом деле лизнула кожу своей жертвы. Затем резко разве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К тому моменту, когда она приблизилась к по-княжески освещенному дому профессора, подходящая отговорка, к сожалению, так и не пришла ей в голову. Леа в растерянности остановилась и попыталась собраться с мыслями.

У нее по-прежнему захватывало дух от резких противоположностей этого города: почти незаметно обширное гетто высоток переходило в узкую полосу старинных домов, пощаженных бомбежкой во время войны. Но уже через несколько кварталов эти архитектурные жемчужины оказывались огорожены забором сплетения эстакад и промышленных бараков. Дома в большинстве своем состояли из побитого непогодой бетона, а дороги - из разрушенного морозом асфальта. Хотя многим строениям было всего лишь несколько десятилетий, выглядели они так, будто вот-вот рухнут. В то время как старые кварталы переживали, можно сказать, эпоху Возрождения, большинство квартир в высотных домах стояли пустыми, и долгими зимними вечерами черные окна особенно сильно бросались в глаза. Периферию города составляли несколько жалких брошенных лачуг и разбитых ржавых автомобилей. Дальше начинался лес. Не тот, за которым ухаживали на протяжении многих лет, как у Леа дома, который она ценила и который так и звал прогуляться или поездить на велосипеде по множеству ухоженных дорожек воскресным днем. Нет, у этого леса не было ничего общего с удобным местом отдыха.

Когда Леа ехала сюда, она пересекала этот зеленый массив и, увидев его впервые, ощутила неуверенность, с тех пор не отпускавшую ее: армия мощных хвойных деревьев, уверенно противостоявшая снежной массе. Весной эти деревья наверняка не покрывали маленькие цветочки - просто потому, что ми один луч не проникал сквозь плотную хвойную крону. "Вели здесь вообще бывают солнечные лучи", - подумала Леа при виде этой живой стены, теснившей город со всех сторон, и поплотнее закуталась в шарф.

Вид красивого старого дома профессора сгладил мрачные впечатления последних недель. На дорогом фасаде была с любовью проработана каждая деталь, краски искрились свежестью, и даже явно старинная дверь была недавно покрыта темно-красным лаком, на котором нигде не было заметно ни царапинки. Ограды вокруг дома не было, он стоял располагающе близко к улице: только маленький кованый заборчик и пара заснеженных рододендронов отделяли частную территорию от общественной. К сожалению, Леа не могла заглянуть и комнаты - шторы были задернуты. Но через ткань проникал мягкий свет, словно приглашая войти. Девушку магически притягивали приглушенные звуки фортепиано.

Тем не менее, Леа переминалась с ноги на ногу, стараясь не обращать внимания на то, что пальцы на ногах начали замерзать. Она по-прежнему надеялась, что хотя бы один из ее сокурсников тоже явится непозволительно рано.