ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Остролапку, Львинолапа и Воробушка, пытающихся понять, что сулит им владение «силой звезд», тяжелой ношей ложится ответственность за будущее всех племен. Силы и способности трех оруженосцев подв... Затмение Эрин Хантер Пролог Особая благодарность Кейт Кери. Лес сиял и переливался под солнцем, в траве шуршала дичь. У подножия высокого ясеня лениво растянулся черный кот, подставив брюхо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь густую листву. Нанежившись вволю, он с довольным урчанием перевернулся и подобрал под себя лапы. Из зарослей с шумом выскочила трехцветная кошка и промчалась мимо. Кот лениво перекатился на бок и крикнул ей вслед: — Добыча? — Почти! — крикнула на бегу кошка. Миг спустя она уже скрылась в высокой стене папоротников, только мелькнула белая кисточка на хвосте. За папоротниками земля круто сбегала в неглубокий поросший травой овражек. На самом его дне сидела косматая серая кошка и с такой яростью выкусывала засевшую у нее под хвостом блоху, что верхушки папоротников ходили волнами, будто перед грозой. — Привет, Щербатая! — И тебе доброе утро, Пестролистая, — буркнула Щербатая. — Неплохой денек для охоты. — Здесь каждый день хорошая охота, — вздохнула Пестролистая и, бросив мышь под лапы Щербатой, устроилась рядом. Едва Щербатая наклонилась, чтобы обнюхать угощение, как вдруг подскочила, резко дернула головой и под удивленным взглядом Пестролистой принялась свирепо растирать лапой свою широкую плоскую морду, по которой только что пробежала юркая черная блоха. — Я надеялась, что хоть тут блох не будет! — проворчала старая целительница. — Наверное, ты принесла их с собой! — усмехнулась Пестролистая, неодобрительно глядя на клокастую шерсть серой кошки. — И когда ты научишься как следует ухаживать за собой? — Она наклонилась и принялась энергично разглаживать языком огромный колтун свалявшейся шерсти на плече Щербатой. — Тогда же, когда ты прекратишь нянч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но Воробушек не разделял ее радости. Ему вдруг захотелось снова очутиться в предгорьях. По крайней мере, там звуки и запахи не терялись за деревьями и в зарослях травы! В этом незнакомом лесу он чувствовал себя совершенно слепым.

— Осторожнее! — слишком поздно крикнул Львинолап, и Воробушек обеими лапами запутался в густой ежевике.

— Мышиный помет! — он попытался освободиться, но ежевика плотно обвилась вокруг его лап, будто хотела поймать в ловушку.

— Не дергайся! — бросилась на помощь к брату Остролапка.

Воробушек подавил досаду и покорно позволил Львинолапу вызволить себя из зарослей. Остролапка вывела его на траву и подтолкнула вперед, подальше от колючего куста.

— Мерзкая ежевика! — пробурчал Воробушек, бросаясь вперед. Он совершенно не представлял себе дорогу, но отчаянно пытался не показать этого даже брату с сестрой.

Львинолап и Остролапка молча заняли свои места по обе стороны от брата. Едва заметным прикосновением усов Остролапка предупреждала Воробушка о зарослях крапивы и прочих препятствиях, а когда дорогу им преградило поваленное дерево, Львинолап шлепнул брата хвостом по спине, приказывая остановиться, затем перебрался через ствол и указал путь Воробушку.

Воробушек смирился. Царапаясь о кору, он послушно перелез на другую сторону. Одна мысль не давала ему покоя:

«Неужели пророчество может касаться и слепого кота?»

Глава III

Львинолап завозился на своей подстилке. Ему снился сон.

Он стоял на скалистой вершине, и горный ветер трепал его шерсть. Над его головой до самого горизонта вороновым крылом расстилалось беззвездное небо. Перед его взором, хребет за хребтом, словно волны окаменевшего озера вздымались горные склоны. Ночь стояла безлунная, но горы светились, словно Лунный камень.

«И это все — мое!»

Львинолап в восторге бросился вперед, так что камешки градом посыпались из-под его сильных задних лап в темные, спящие внизу долины. Одним прыжком он перелетел через ущелье, приземлился на противоположном краю и торопливо заскреб когтями по гладкому камню, пытаясь удержаться. Потом снова прыгнул — легкий, как ветер, сильный, как молния. Сердце его билось ровно, дыхание почти не волновало грудь. Львинолапу казалось, будто он метет хвостом мягкое, как кошачья шерстка, небо. Кровь шумела у него в ушах, и больше не в силах сдерживать свой восторг, Львинолап, запрокинув голову, оглушительно взвыл. Голос его, подобно грому, облетел пустынные горы. —

«Эй, слышите? У меня в лапах сила звезд!»

* * *

— Львинолап! — раздался над самым его ухом сердитый голос Уголька. — Вставай немедленно! Пора на охоту.

Львинолап заморгал и открыл глаза. Солнце пробивалось сквозь ветки палатки, тонкие желтые лучи скрещивались над его головой. Палатка была пуста.