ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Остролапку, Львинолапа и Воробушка, пытающихся понять, что сулит им владение «силой звезд», тяжелой ношей ложится ответственность за будущее всех племен. Силы и способности трех оруженосцев подв... Затмение Эрин Хантер Пролог Особая благодарность Кейт Кери. Лес сиял и переливался под солнцем, в траве шуршала дичь. У подножия высокого ясеня лениво растянулся черный кот, подставив брюхо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь густую листву. Нанежившись вволю, он с довольным урчанием перевернулся и подобрал под себя лапы. Из зарослей с шумом выскочила трехцветная кошка и промчалась мимо. Кот лениво перекатился на бок и крикнул ей вслед: — Добыча? — Почти! — крикнула на бегу кошка. Миг спустя она уже скрылась в высокой стене папоротников, только мелькнула белая кисточка на хвосте. За папоротниками земля круто сбегала в неглубокий поросший травой овражек. На самом его дне сидела косматая серая кошка и с такой яростью выкусывала засевшую у нее под хвостом блоху, что верхушки папоротников ходили волнами, будто перед грозой. — Привет, Щербатая! — И тебе доброе утро, Пестролистая, — буркнула Щербатая. — Неплохой денек для охоты. — Здесь каждый день хорошая охота, — вздохнула Пестролистая и, бросив мышь под лапы Щербатой, устроилась рядом. Едва Щербатая наклонилась, чтобы обнюхать угощение, как вдруг подскочила, резко дернула головой и под удивленным взглядом Пестролистой принялась свирепо растирать лапой свою широкую плоскую морду, по которой только что пробежала юркая черная блоха. — Я надеялась, что хоть тут блох не будет! — проворчала старая целительница. — Наверное, ты принесла их с собой! — усмехнулась Пестролистая, неодобрительно глядя на клокастую шерсть серой кошки. — И когда ты научишься как следует ухаживать за собой? — Она наклонилась и принялась энергично разглаживать языком огромный колтун свалявшейся шерсти на плече Щербатой. — Тогда же, когда ты прекратишь нянч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Белка просто пыталась занять Воробушка каким-нибудь полезным делом.

Остролапка знала обидчивость брата и ждала, что тот начнет шипеть и огрызаться, но Воробушек спокойно кивнул и побрел следом за Белкой. Он даже не заворчал, когда мать ласково пригладила языком взъерошенную шерстку у него за ухом.

Зато Остролапка ужасно оскорбилась. Белка до сих пор относится к ним, как к котятам! Что и говорить, оставаться детьми было бы проще… По крайней мере, не надо беспокоиться из-за непонятного пророчества о неслыханной силе!

«Но все давно изменилось!»

— горько вздохнула она про себя. Неясная тревога терзала ее сердце. Неужели настанет время, когда Белка будет бояться собственных детей?

— Ты чего такая взъерошенная? — спросил Львинолап.

Остролапка быстро опустила вздыбленную шерсть.

— Пустяки, — отмахнулась она и кивнула на склон оврага. — Пошли охотиться.

Она обогнула камень и первой соскользнула по склону вниз. Дальше начинался крутой спуск, но трава на дне оврага выглядела достаточно густой, так что Остролапка решила прыгнуть. Она оттолкнулась от земли, но не успела приземлиться, как какой-то тяжелый комок шерсти обрушился на нее сверху и швырнул оземь.

«Кто на меня напал?»

Она вскочила, судорожно хватая пастью воздух, и приготовилась защищаться.

— Ничего умнее не могла придумать? Зачем ты кинулась мне под лапы?

«Ветерок!»

Черный оруженосец племени Ветра стоял рядом и сердито отряхивал шерсть.

— Я уже почти поймал эту мышь!

— Прости, я не… — начала было Остролапка, но неожиданно разозлилась и распушилась от раздражения.

«Почему этот несносный ворчун не смотрит себе под лапы?»

— Кажется, это нам поручили тут охотиться! — прошипела она, махнув хвостом на заросли травы.

— Я сам решаю, где

мне

охотиться! — отрезал Ветерок и сердито посмотрел на выглянувшего из-за камня Львинолапа. — По крайней мере, я все это время занимался делом, а не чесал язык с приятелями!

— Потому что ни один кот в здравом уме не согласится чесать язык с тобой! — огрызнулась Остролапка. Она всегда злилась, когда чувствовала себя виноватой. Ветерок, конечно, был ворчун и злюка, совсем как его отец, но Остролапке почему-то было его жалко. Грач относился к сыну с таким пренебрежением, что порой бедняга казался чужим в собственной семье.

— Ты не ушиблась? — подскочил к сестре Львинолап.

— Разумеется, нет! — буркнул Ветерок. — Пусть лучше принимается за охоту, чем путаться у меня под лапами. Чем скорее мы наловим дичи, тем скорее отправимся домой.

Остролапка знала, что Ветерок с самого начала не хотел идти в горы. А еще Грач всю дорогу обращался с ним, как с ненужной обузой.