Юноша молча перерезал веревку, притягивавшую Одрика к земле, и отступил назад.
Мари-Сесиль завела руку за спину и вернула обратно, с ножом.
— Если вы попытаетесь… — она кивнула на Элис и перевела взгляд на Одрика, медленно выходившего вперед, — я ее убью. Понимаете? — и, дернув подбородком в сторону Франсуа-Батиста, вставшего над Уиллом: — Или он убьет.
— Я понял.
Он бросил короткий взгляд на лежавшую без движения Шелаг и шепнул Элис:
— Я ведь прав? — В его голосе вдруг прозвучало сомнение. — Грааль не отзовется ей?
Одрик смотрел на нее, но Элис чувствовала — его вопрос обращен к кому-то другому. К кому-то, с кем он уже пережил подобное прежде.
И Элис вдруг поняла, что знает ответ. Она не сомневалась. Она улыбнулась, передавая ему уверенность, которой ему недоставало.
— Не отзовется, — шепнула она еле слышно.
Одрик шагнул вперед.
— Вам следует сложить вместе все три папируса и поместить их перед огнем.
— Сделайте сами.
Одрик сложил три просвечивающих листка, аккуратно подровнял и вставил в щель. На миг почудилось, что огонек в нише погас. В пещере стало совсем темно. Затем, глазами, привыкшими к сгустившемуся мраку, Элис увидела, что лишь несколько иероглифов, высвеченные пятнышка ми светового узора, протянулись вдоль линий лабиринта. Все ненужные слова погасли.
«Di ankh djet…»
— слова ясно прозвучали в ее мозгу.
— Ди анкх джет, — проговорила она и закончила фразу, мысленно переводя слова древнего языка, произнесенные ее голосом. — В начале времен в земле Египетской повелитель тайн дал слова и знаки.
Мари-Сесиль рывком обернулась к ней.
— Ты прочла слова! — сказала она, шагнув к девушке и схватив ее за плечи. — Откуда тебе известно их значение?
— Неизвестно. Я не знаю.
Элис пыталась вырваться, но Мари-Сесиль подтянула ее прямо к острию ножа, так близко, что Элис видны были бурые пятнышки на темном клинке. Глаза ее закрылись, и она повторила:
—
Di ankh djet…
Казалось, все случилось одновременно.
Одрик прыгнул на Мари-Сесиль.
— Maman!
Уилл воспользовался мгновением, на которое Франсуа-Батист забыл о нем, подтянул к себе колени и лягнул противника в крестец. От неожиданности юноша, падая, выстрелил в потолок пещеры. Элис услышала, как пуля щелкнула по камню и отскочила рикошетом.
Рука Мари-Сесиль метнулась к виску. Элис успела заметить кровь, просочившуюся между пальцами, потом женщина покачнулась и опустилась наземь.
— Maman!
Франсуа-Батист был уже на ногах и бежал к ней. Его пистолет отлетел по земле к алтарю.
Одрик подхватил нож Мари-Сесиль и с поразительной силой рассек веревки, связывавшие Уилла, затем вложил нож ему в руку.
— Освободи Элис.
Не услышав его, Уилл метнулся туда, где упавший на колени Франсуа-Батист баюкал на руках мать:
— Non, maman. Ecoute-moi, maman, reveille toi.






