Дар была уверена, что никто из соседей не рискнет ее принять. Ей придется уйти далеко, а это будет непросто. В горах женщина, не имеющая родни, лишается прав и защиты. Чтобы где-то поселиться, она должна умолять о разрешении какого-нибудь мужчину, а Дар не питала иллюзий насчет того, какую с нее потребуют плату. Эта мысль заставила ее содрогнуться.
Когда солдаты шли мимо крутого склона, Дар не стала пытаться бежать. Обдумав свои возможности, она выбрала то, что показалось ей меньшим злом, — неведомую судьбу в войске. Тропа отвернула от скалистого склона и пошла на спуск, в долину. Дар брела навстречу новой жизни и размышляла о покинутой. Да, она будет скучать по младшим сестренкам, но больше ни по кому. С отцом у них все разладилось еще после смерти матери. Его сегодняшнее предательство просто стало последним в целой цепи других. Жизнь в каменной хибарке состояла из повседневных тягот, визитов нежеланных ухажеров и брани желчной мачехи. Дар старалась подбодрить себя мыслью о том, что она покидает все эти неприятности. Но она уже догадывалась, что на смену им придут другие.
На ходу солдаты согрелись, и у них развязались языки.
— Думаешь, толум не заблудится? — спросил один, выговор которого показался Дар незнакомым.
— Даже он сумеет разглядеть следы копыт, — ответил его напарник.
— А его лошадка кое-что соображает, — сказал еще один, — даже если у него самого с этим туговато.
— Хоть нынче он мерданта послушал, — заметил первый солдат. — Эту взяли легко.
— Это потому, что она вроде тебя, — ухмыльнулся другой. — Никакого толку.
Его напарник смерил Дар оценивающим взглядом:
— От тебя никакого толку?
Дар покраснела. Солдат заржал и сам ответил на свой вопрос:
— Ну, кое для чего ты хороша.
— Не то что ты, Тэм, — пошутил мердант.
Остальные расхохотались.
— Моя-то мать хотя бы поплакала, когда меня забирали, — буркнул Тэм. — А там я только сухие глаза видал.
— Не то что вчера.
— Угу, — кивнул мердант. — Бери таких, о которых горевать не станут, — я так толуму и сказал. Эй, пташка, а ты по своим станешь горевать?
Дар промолчала.
— Может, она рада, что ушла от этой кучи дерьма, — сказал один солдат.
— Во-во, — согласился другой. — Воином быть славно.
Первый рассмеялся.
— Особливо ежели ты баба.
— Я ничего не слыхала про войну, — проговорила Дар. — Когда она началась?
Мердант усмехнулся.
— Еще бы, ты ж среди камней жила. Король воюет с того самого дня, как его короновали. Так что набор в войско идет постоянно.
— А за что король воюет?
— За что пожелает. Я только приказы исполняю.
— А я что делать буду?
— Еду готовить.
— Вы такой путь проделали, чтобы повариху найти?
— Командир нашего толума захотел горских девушек набрать. Сказал — крепкие они, здоровые.
Дар обвела взглядом мерданта и солдат.






