ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге тотального ядерного конфликта группа добровольцев, экипированная по последнему слову техники XXI века, погружается в анабиозный сон. Страшным оказывается пробуждение через пять веков. Цив... Воин Дональд Маккуин Пролог Девочка беспокойно пошевелилась во сне, маленькая ручка высунулась из-под шерстяного одеяла, как бы желая отогнать что-то скребущееся, крадущееся, шепчущее в темноте. Звуки становились все громче, так что когда малышка окончательно проснулась, то не смогла понять, откуда они доносятся. Несколько томительных мгновений она вслушивалась, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Даже спокойное дыхание родителей, спящих на своей постели у другой стены хижины, и дружное сопение и вздохи четырех братьев и сестер не успокаивали. Вчера ей приснился плохой сон, и она с криком проснулась, рассердив всех вокруг. Поэтому сейчас девочка прикусила губу, говоря себе, что должна быть храброй. Но это был уже не сон. Страшные твари снаружи — она чувствовала, что их там много — стали реальными. Стены родного дома, тонкие и непрочные, не могли защитить от них. Нечто огромное и страшное подкрадывалось, припадая к земле и готовясь к прыжку. Девочка сдалась и позвала мать. Но вместо успокаивающего полусонного ворчания ей ответили грубые крики снаружи. Мать вскочила, бросившись к детям, еще до того, как отец успел добежать до дверей. Она выхватила девочку из кровати, и та, испуганно прижимаясь к ней, залилась слезами. Ребенок понял, что отец побежал за топором, лежащим в дровах. Отсветы огня от горящей тростниковой крыши играли на его спине. С криком он вбежал назад, одной рукой держа перед собой топор. Другая рука была согнута и дергалась резкими болезненными толчками, как крыло у сбитой на лету утки. За ним в дом ворвались два человека с мечами в руках. Один из них размахивал факелом, отбрасывавшим неровные блики на его страшное размалеванное лицо. Он пронзительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он обернулся к толпе, закричав: — Вы слышали! Какие вам еще нужны доказательства? Сейчас Дьяволы настолько нас презирают, что нападают, даже рискуя навлечь на себя гнев своих вождей. А почему? Да потому что считают — Люди Собаки, когда-то гордые тем, что правили везде, где ступали копыта их коней, стали слабыми и трусливыми.

Отвечая на вызов, Гэн выступил на полшага вперед. Увидев это краем глаза, Фалдар Ян повернулся к нему. Выражение его лица тут же изменилось.

— Слово «трусливые» относится и ко мне, дядя? — спросил Гэн.

Пожилой человек коварно улыбнулся.

— Конечно же, нет. — Он обернулся к толпе. — Храбрость Гэна вне всяких сомнений, как и храбрость всех наших молодых воинов. Но что мы потеряли — так это желание использовать эту храбрость, желание оставаться сильными.

Кол осадил своего коня, оттеснив Фалдара в сторону.

— Похоже, Жрица устала и ей нужно отдохнуть, — сказал Вождь Войны и добавил, обращаясь к ней: — Мы поговорим позже.

Из толпы раздался низкий недовольный гул, перемежаемый отдельными выкриками с требованиями разбирательства.

Фалдар смирился с тем, что его речь прервали, с легким удовлетворением человека, знающего: последнее слово останется за ним. Он продолжил уже дружелюбнее:

— Жрица не может оставаться без присмотра в твоем опустевшем шатре вдовца, Кол. Я приказал, чтобы для нее поставили отдельный шатер — рядом с твоим, конечно. — Он добавил, обращаясь к Сайле: — Моя дочь Нила составит тебе компанию. Подожди здесь, пожалуйста, сейчас она придет.

Фалдар отвернулся и скрылся за спинами своих сторонников.

Вперед выступил мальчик, чтобы взять поводья лошади Сайлы. Кол улыбнулся гостье.

— Фалдар — мой сводный брат. У нас один отец, но разные матери. Он хочет быть Вождем Войны. Фалдар послал к тебе свою дочь — она будет тебе подружкой, а ему ушами. Направив ее в шатер так близко ко мне, он показывает свое желание сделать ее заложницей мира в племени. — Внезапная тень легла на его лицо, и Сайла инстинктивно напряглась, но Вождь спокойно продолжил. Раздражение Кола не относилось к ней. — Прошу тебя, не считай ее шпионом. Она послушная дочь — не больше, но и не меньше.

Гэн воскликнул с негодованием:

— Ты сказал — заложница? Ведь ты не причинишь ей вреда!

— Многие в племени хотели бы этого. Не так важно, лжешь ты или говоришь правду. Главное — чтобы все поверили, что это правда. — Он прикоснулся ко лбу, приветствуя гостью, и отошел прочь.

— Твой отец настоящий Вождь. — Сайла говорила достаточно спокойно, но Гэн заметил нервное движение, с которым она расстегнула застежку капюшона. Когда капюшон упал, открывая ее лицо, по толпе пронесся одобрительный шепот.

Зато выступивший вперед человек не обратил на нее никакого внимания. Широкоплечий, с могучей грудью, он был лишь чуть ниже, чем Гэн.