Только сейчас девушка заметила в комнате еще одну женщину, сидящую на резном стуле около дальней стены комнаты. Женщина была такой маленькой, что ее крошечные ноги, выглядывающие из-под рясы, не доставали несколько дюймов до пола. У нее была одна странность: бледное лицо, ярко освещенное светом свечей, как бы отталкивало тепло огня, скрывая возраст и чувства.
Сайла отлично знала ее. Это была Жрица Ланта из аббатства Фиалок. Она была наделена даром ясновидения.
Алтанар нарушил молчание и, обратившись к Сайле, повелел:
— Ты будешь доносить мне о Людях Собаки.
Он намеревался сказать что-то еще, но настоятельница перебила короля с властной уверенностью:
— Миссионеры аббатства Ирисов — не шпионы. — Она отстраненно взглянула на Жрицу Ланту и добавила: — Церковь запрещает.
— Неприкрытая ложь, настоятельница, — ответил Алтанар. — Церковь сама шпионит за всеми.
Король повернулся к Сайле. От его усмешки мороз пробегал по коже, заставляя руки дрожать. Пытаясь унять дрожь, она спрятала их в широкие рукава, а король продолжил:
— Тебя посылают не как шпиона. Ты будешь выполнять обязанности военной целительницы, но время от времени задавать вопросы. А ответы отсылать мне. Вместе со всеми твоими наблюдениями.
Настоятельница наклонилась вперед, ее узловатые пальцы, преодолевая боль, сжались в кулаки.
— И это не шпионаж? Тогда что же?
— Наблюдения. — Тяжелые складки гнева в уголках его рта обличили лживый ответ.
— Нет. — Настоятельница покачала головой. — Церковь запрещает это. Если ее раскроют, то кто знает, как поступит с ней воинственное племя. Я отзываю ее прошение.
Алтанар расхохотался, но в его смехе не чувствовалось радости. Сайла онемела. Настоятельница предостерегла девушку взглядом, сказав при этом королю:
— Нас невозможно заставить пойти туда, куда мы не хотим — это наш выбор.
— Она просит. Вы рекомендуете. Я одобряю. Все что осталось сделать — это убедиться в том, что она служит мне так же преданно, как и вам.
Сайла бросила вопросительный взгляд на маленькую фигурку, все это время не покидавшую своего кресла. Сейчас капюшон совершенно закрывал голову Ланты, и она казалась оторванной от всего окружающего. Поговаривали, что она использует свою силу для аббатства Фиалок, для короля и даже для своих собственных целей. Сайла никогда не доверяла этим сплетням; она даже пыталась подружиться с Лантой, и однажды ей показалось, что это почти удалось. На одно ужасное мгновение глубокие темные глаза Жрицы взглянули в ее собственные с такой неимоверной тоской, что девушка почти закричала. А потом вернулся взгляд твердый и непроницаемый, как зеркало.
С тех пор они не разговаривали.
Какое-то движение нарушило ее мысли, и, прежде чем Сайла успела что-либо понять, руки короля уже лежали на ее плечах.






