ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге тотального ядерного конфликта группа добровольцев, экипированная по последнему слову техники XXI века, погружается в анабиозный сон. Страшным оказывается пробуждение через пять веков. Цив... Воин Дональд Маккуин Пролог Девочка беспокойно пошевелилась во сне, маленькая ручка высунулась из-под шерстяного одеяла, как бы желая отогнать что-то скребущееся, крадущееся, шепчущее в темноте. Звуки становились все громче, так что когда малышка окончательно проснулась, то не смогла понять, откуда они доносятся. Несколько томительных мгновений она вслушивалась, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Даже спокойное дыхание родителей, спящих на своей постели у другой стены хижины, и дружное сопение и вздохи четырех братьев и сестер не успокаивали. Вчера ей приснился плохой сон, и она с криком проснулась, рассердив всех вокруг. Поэтому сейчас девочка прикусила губу, говоря себе, что должна быть храброй. Но это был уже не сон. Страшные твари снаружи — она чувствовала, что их там много — стали реальными. Стены родного дома, тонкие и непрочные, не могли защитить от них. Нечто огромное и страшное подкрадывалось, припадая к земле и готовясь к прыжку. Девочка сдалась и позвала мать. Но вместо успокаивающего полусонного ворчания ей ответили грубые крики снаружи. Мать вскочила, бросившись к детям, еще до того, как отец успел добежать до дверей. Она выхватила девочку из кровати, и та, испуганно прижимаясь к ней, залилась слезами. Ребенок понял, что отец побежал за топором, лежащим в дровах. Отсветы огня от горящей тростниковой крыши играли на его спине. С криком он вбежал назад, одной рукой держа перед собой топор. Другая рука была согнута и дергалась резкими болезненными толчками, как крыло у сбитой на лету утки. За ним в дом ворвались два человека с мечами в руках. Один из них размахивал факелом, отбрасывавшим неровные блики на его страшное размалеванное лицо. Он пронзительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мои Танцующие-при-луне становятся сильнее день ото дня. Когда мы будем наконец окончательно готовы, мы выйдем из тьмы и молчания, и зачем нам будет нужно делить с кем-то свою славу?

Алтанар чуть не закричал от радости. Это было для него согласием. Джонс прекрасно понимал, что сам управлять он будет не в силах. В своем сердце он всегда стремился к разрушению, но он не мог взять всю власть в свои руки, без Алтанара он не мог воплотить свои мечты в жизнь.

Встав и направившись к Джонсу, Алтанар произнес:

— Будет недостаточно избавиться от Гэна Мондэрка, равно как и недостаточно будет лишь перебить всех его самых сильных сторонников. Нам придется разрушить государство, и, когда мы сделаем это, тебе понадобится человек, способный обеспечить твою свободу и безопасность, пока ты будешь создавать общество, о котором мечтаешь. Церковь будет сражаться против тебя. Другие правители будут мечтать захватить твой народ просто потому, что они — люди богатые, а богатые — значит, сильные. И в этот момент, когда все ополчатся против тебя, тебе понадобится человек, который сможет создать сильное королевство и мощную армию, и этот человек — я. Помни, что Церковь будет искать союзников в борьбе с нами.

Джонс заставил себя подняться.

— Я буду мучеником.

— А Церковь разгромит тебя. — Алтанар положил руку ему на плечо, готовый пресечь любую попытку возразить, однако таковой не последовало, и он продолжил: — Я нужен тебе, а ты — мне. Церковь — наш общий враг, а Гэн усиливает ее с каждым днем.

— Этот дикарь! — с яростью произнес Джонс, отшатнувшись от короля, и тот с ликованием потер руки.

Тихо, почти шепотом Алтанар описал ему зависимость Гэна от Сайлы, Жрицы Роз. Когда он закончил, Джонс все еще отклонялся от него.

Переведя дыхание, Алтанар произнес:

— Ты видишь, даже без твоей помощи я знаю, как поставить людей на колени, доказав им, что их сила даже не сравнима с моей. С моей помощью ты найдешь то, что ищешь. — Он резко повернулся к Джонсу, заставляя его смотреть ему прямо в глаза. — Мы выбьем из них душу, мы заставим их понять, что их единственная надежда — это настоящая вера, вера, которую принесешь им ты. Когда они все до одного будут сломлены, ты поднимешь их своим именем, заставишь преклоняться перед собой. А я буду править королевством от твоего имени. Но прежде всего нам нужна власть, а ее у нас не будет, пока жив Гэн Мондэрк.

Джонс снова повернулся к огню, а Алтанар вернулся в свое кресло, создавая собеседнику иллюзию уединенности. Король улыбнулся, вспомнив, как один из его обожателей утверждал, что Алтанар умеет дышать пламенем. Тут Джонс вновь повернулся к нему.

— Мы не должны убивать.

Алтанар дернулся.

— Так говорит Церковь. Если ты и вправду стремишься следовать этой заповеди, мы не добьемся успеха.