ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге тотального ядерного конфликта группа добровольцев, экипированная по последнему слову техники XXI века, погружается в анабиозный сон. Страшным оказывается пробуждение через пять веков. Цив... Воин Дональд Маккуин Пролог Девочка беспокойно пошевелилась во сне, маленькая ручка высунулась из-под шерстяного одеяла, как бы желая отогнать что-то скребущееся, крадущееся, шепчущее в темноте. Звуки становились все громче, так что когда малышка окончательно проснулась, то не смогла понять, откуда они доносятся. Несколько томительных мгновений она вслушивалась, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Даже спокойное дыхание родителей, спящих на своей постели у другой стены хижины, и дружное сопение и вздохи четырех братьев и сестер не успокаивали. Вчера ей приснился плохой сон, и она с криком проснулась, рассердив всех вокруг. Поэтому сейчас девочка прикусила губу, говоря себе, что должна быть храброй. Но это был уже не сон. Страшные твари снаружи — она чувствовала, что их там много — стали реальными. Стены родного дома, тонкие и непрочные, не могли защитить от них. Нечто огромное и страшное подкрадывалось, припадая к земле и готовясь к прыжку. Девочка сдалась и позвала мать. Но вместо успокаивающего полусонного ворчания ей ответили грубые крики снаружи. Мать вскочила, бросившись к детям, еще до того, как отец успел добежать до дверей. Она выхватила девочку из кровати, и та, испуганно прижимаясь к ней, залилась слезами. Ребенок понял, что отец побежал за топором, лежащим в дровах. Отсветы огня от горящей тростниковой крыши играли на его спине. С криком он вбежал назад, одной рукой держа перед собой топор. Другая рука была согнута и дергалась резкими болезненными толчками, как крыло у сбитой на лету утки. За ним в дом ворвались два человека с мечами в руках. Один из них размахивал факелом, отбрасывавшим неровные блики на его страшное размалеванное лицо. Он пронзительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бритоголовая команда их корабля, выглядевшая весьма экзотично, несколько смутила воинов племени Людей Собаки, охотников-горцев из Одиннадцати Западов и китобоев с Китового побережья, и первые пару дней торжества ощущалось напряжение. Волки, разделившись по четверо, патрулировали город, стоящий в новом обличье, постоянно ожидая столкновений между племенами, но, к счастью, работы у них было немного. Наконец, принуждение и праздничная атмосфера, казалось, окончательно победили, и в праздничное утро Гэн получил от Эмсо сообщение о том, что за последние сутки не было замечено ни одного серьезного нарушения порядка.

Гэн сидел в бывшем кабинете Алтанара и, позволяя себе расслабиться за второй чашечкой оша, радовался тем маленьким удобствам, которые давало ему занимаемое место. Его заботило, что он забросил серьезные тренировки, единственное утешение — ежедневные занятия с обычными солдатами. Для командования остатками армии Оланов Клас нашел хорошего офицера и надеялся, что эти воины станут достойным подкреплением отрядам Волков, когда достаточно натренируются.

Серьезной проблемой для Гэна стали представители племени Людей Собаки. Они достойно вели себя везде и со всеми, но их скромность и неуверенность в общении с Гэном приводили его в замешательство. Когда Гэн подводил их к заставленному едой столу, у них только мрачнели лица. Ели они сдержанно, полные достоинства и гордости, и, лишь часами затягивая разговор, он смог добиться, чтобы на столе не осталось ничего, кроме обглоданных костей и вишневых косточек.

Ему определенно нужно было что-то делать с этим.

Вошел Клас, Шара и Чо поднялись, виляя хвостами в знак приветствия. Он гладил их, с нетерпением ожидая, что ему скажет Гэн.

— Мне необходимы твоя помощь и твое понимание.

Клас усмехнулся, пододвигая кресло:

— Я почти испуган. Давай рассказывай, во что мы влипли на этот раз.

— Не мы, наши люди. — Гэн не принял его попытку обратить дело в шутку. Поднявшись, он открыл окно. — Я лишь зовусь королем, и это все знают. Мое сердце — сердце воина, Сердце ночного дозорного. Ты видел людей, которые приходили сюда на праздничную церемонию — Не зная, с чего начать, он неловко стоял перед Класом и вдруг выпалил: — Я хочу, чтобы ты вернулся к ним и стал их вождем. Ты нужен им. Они хотят тебя, тебя и никого другого, они сами так мне сказали. — Гэн схватился за голову. — Они не забыли, кто тренировал меня, кто всегда советовал мне, когда я не знал, как поступить, кто, наконец, спас мне жизнь, когда я ошибся. Я очень много думал над этим, ты единственный человек, который может опять сделать их такими, какими они должны быть, человек, который сможет поднять их так высоко, как они еще ни разу не поднимались. Мы оба прекрасно понимаем, что мне надо остаться здесь.