ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На пороге тотального ядерного конфликта группа добровольцев, экипированная по последнему слову техники XXI века, погружается в анабиозный сон. Страшным оказывается пробуждение через пять веков. Цив... Воин Дональд Маккуин Пролог Девочка беспокойно пошевелилась во сне, маленькая ручка высунулась из-под шерстяного одеяла, как бы желая отогнать что-то скребущееся, крадущееся, шепчущее в темноте. Звуки становились все громче, так что когда малышка окончательно проснулась, то не смогла понять, откуда они доносятся. Несколько томительных мгновений она вслушивалась, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Даже спокойное дыхание родителей, спящих на своей постели у другой стены хижины, и дружное сопение и вздохи четырех братьев и сестер не успокаивали. Вчера ей приснился плохой сон, и она с криком проснулась, рассердив всех вокруг. Поэтому сейчас девочка прикусила губу, говоря себе, что должна быть храброй. Но это был уже не сон. Страшные твари снаружи — она чувствовала, что их там много — стали реальными. Стены родного дома, тонкие и непрочные, не могли защитить от них. Нечто огромное и страшное подкрадывалось, припадая к земле и готовясь к прыжку. Девочка сдалась и позвала мать. Но вместо успокаивающего полусонного ворчания ей ответили грубые крики снаружи. Мать вскочила, бросившись к детям, еще до того, как отец успел добежать до дверей. Она выхватила девочку из кровати, и та, испуганно прижимаясь к ней, залилась слезами. Ребенок понял, что отец побежал за топором, лежащим в дровах. Отсветы огня от горящей тростниковой крыши играли на его спине. С криком он вбежал назад, одной рукой держа перед собой топор. Другая рука была согнута и дергалась резкими болезненными толчками, как крыло у сбитой на лету утки. За ним в дом ворвались два человека с мечами в руках. Один из них размахивал факелом, отбрасывавшим неровные блики на его страшное размалеванное лицо. Он пронзительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты не ранен?

— Не думаю. Все произошло так быстро…

— На этом дело не кончится. У тебя появился враг. Я жила среди них и знаю, что Лис слов на ветер не бросает.

Гэн перевел дыхание. Не время выпускать на волю хриплый крик страха, эхом отдающийся в голове. Достав короткий нож, он опустился на колени и отрезал верхнюю фалангу мизинца «чистильщика». Подойдя к телу ведущего всадника, он услышал голос Жрицы:

— Тело воина принадлежит его племени. Мне рассказывали, что Люди Собаки увечат мертвых, но я думала, что это ложь.

— Мы берем только самую маленькую косточку, как трофей, и только у тех, кто погиб от наших рук. — Он помолчал. — Этого убил Лис Одиннадцатый. Не уверен, могу ли я взять палец у него…

Сайла с шумом втянула воздух и отвернулась. Словно оправдываясь, Гэн продолжал:

— Но ведь можно считать, что его убили собаки. А ты, прежде чем печалиться об этих Дьяволах, вспомни, что тебе довелось видеть, когда жила у них. Мы не охотимся за головами! И не делаем музыкальные инструменты из человеческих костей! Всего лишь один палец как трофей.

— Не вижу особой разницы.

— А я вижу. Надо отыскать еще одного, которого уложил Раггар. Пошли.

Женщина запахнула плащ.

— Прежде чем мы доберемся до деревни, я хочу освежиться в ручье.

— Когда я закончу работу. Ты все еще моя пленница.

Вздернув подбородок и сверкая глазами, Сайла сказала:

— Даю слово, что не убегу.

— Идет.

— Ну и ну! Как тебя просто провести!

— Я беру свои первые трофеи у тех, кто тоже так думал, Сайла.

— Первые? Мне показалось… — Она запнулась, а затем произнесла, словно извиняясь: — Ты казался таким уверенным.

Гэн был рад, что отвернулся от нее. Он посмотрел на лежащую перед ним Скарр и на Дьяволов. Краски смерти размазались, над пятнами запекшейся на солнце крови уже роились мухи. Гэн услыхал свой голос:

— Этим утром многие ошибались.

Прежде чем продолжить свою работу, он подождал, пока женщина не уйдет.

Возвращаясь с другого холма, Гэн увидел, что его спутница все еще приводит себя в порядок в долине у ручья. Отдавая дань ее стыдливости, юноша отвернулся и не видел, как она возвращается. Иначе Сайле ни за что бы не удалось застигнуть Гэна сидящим, положившим голову Скарр на колени. На земле лежал пустой кожаный мешок для воды, которой он омыл Скарр. Должно быть, прежде собаке нравилось, когда его пальцы нежно проходились по ее жесткой шерсти. Слезы текли по щекам юноши.

Теперь уже Сайла отвернулась, чтобы Гэн не смог увидеть смешанное выражение сочувствия и страдания, застывшее на ее лице. И не заметил, как усилием воли она стерла его, спрятавшись за непроницаемой маской. И не услышал ее шепота:

— Лис, кровожадный идиот, ты чуть все не испортил. Надеюсь, ты проживешь достаточно долго, и я увижу, как ты мне за это заплатишь.