ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты будешь капитаном Кроу,

[16]

— заявил маленький Конор, облизывая налипшую вокруг рта сажу. — А я буду юнга, который всадил топор в его голову.

Изабелла была хорошенькой девчушкой, с лицом эльфа и круглыми карими глазами, но в тот момент она больше походила на пострела-трубочиста, чем на принцессу.

— Нет, Конор. Ты будешь капитаном Кроу, а я принцессой-заложницей.

— Нет никакой принцессы-заложницы, — твердо заявил Конор, которому не нравилось, что Изабелла, как обычно, стремится приспособить легенду под себя.

В прошлый раз она включила в игру единорога и фею, которых точно не было в первоначальной версии.

— Конечно, есть, — воинственно возразила Изабелла. — Есть, потому что я говорю, что есть. Ведь я самая настоящая принцесса, а ты родился в аэростате.

Изабелла надеялась зацепить его этими словами, но, по мнению Конора, ничего не могло быть лучше, чем родиться в аэростате.

— Спасибо, — ответил он с широкой улыбкой.

— В этом нет ничего хорошего! — воскликнула Изабелла. — Доктор Джон говорит, что эта… как ее… высота, скорее всего, испортила твои легкие.

— Легкие у меня получше твоих. Смотри!

И Конор испустил громкий крик, чтобы показать, какие они у него здоровые.

Это произвело на Изабеллу впечатление.

— Хорошо, — сказала она. — Но я все равно принцесса-заложница. И не забывай, я могу казнить тебя, если ты не будешь делать того, что я хочу.

Конор не слишком боялся, что Изабелла исполнит свое обещание, — она приказывала повесить его по крайней мере дюжину раз на дню, но до сих пор этого не произошло. Гораздо больше его огорчало то, что Изабелла не такой хороший товарищ по играм, как ему хотелось бы. По существу, Конору нужен был кто-то, кто играл бы в предлагаемые им игры, в которые обычно входили летающие бумажные планеры или поедание насекомых. Однако в последнее время Изабелла склонялась к переодеваниям и поцелуям и соглашалась исследовать дымоходы, только если Конор был готов сделать вид, будто они легендарные возлюбленные Диармуид и Грейни,

[17]

сбежавшие из замка Фионы.

Нет нужды говорить, что Конор отнюдь не жаждал становиться одним из них. Легендарные возлюбленные редко летают и вряд ли едят насекомых.

— Ладно, — со стоном согласился он. — Ты принцесса-заложница.

— Отлично. Теперь тащи меня в комнату отца и требуй выкуп.

— Тащить? — с тоской в голосе спросил Конор.

— Не по правде тащи, понарошку, а не то я тебя повешу.

Конор подумал, что если бы его действительно вешали каждый раз, когда Изабелла отдает такой приказ, то шея у него уже стала бы длиннее, чем у жирафа. Замечательно мудрая мысль для девятилетнего мальчика, не правда ли?

— Тащить понарошку? Ладно. Могу я убить кого-нибудь, кто встретится нам по пути?

— Любого. Только не папу, а иначе мы не увидим, как он огорчится.

«Любого.