ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И то правда, — согласился с ним Виктор Вигни. — Но я думаю, что он сбежал. Теперь мы не представляем такой значительной цели, как прежде, и gendarmes

[13]

уже наверняка сели ему на хвост. Думаю, это был анархист. Они угрожали нам.

В садах Трокадеро вся толпа стекалась к корзине. Люди пришли на Всемирную выставку, ожидая яркого зрелища, и оказались свидетелями небывалого, захватывающего приключения. Военные из воздухоплавательной эскадрильи прислонили лестницы к плетеной корзине — началась эвакуация «севших на мель» пассажиров «Солнца». Кэтрин с помощью галантного капитана Вигни спустилась первой. За ней шел гордый отец, обеими руками прижимая к себе «чудотворного» малыша.

Люди пораженно открыли рты и хлынули вперед. Ребенок! Когда корзина взлетала, никакого ребенка в ней не было. Казалось, будто они никогда прежде не видели младенцев.

«Родился в небе. Только представьте себе! Чудо-ребенок!» Леди и джентльмены, не стесняясь, отталкивали друг друга, страстно желая хотя бы мельком взглянуть на ангельское личико. «Смотрите, глаза открыты! А волосы почти белые. Может, это из-за высоты?»

Кто-то выстрелил пробкой от шампанского, итальянский граф раздавал всем кубинские сигары. Казалось, все собравшиеся празднуют тот факт, что младенец выжил.

Вигни схватил бутылку и сделал несколько больших глотков.

— Превосходное шампанское. — Он передал бутылку Деклану Брокхарту. — Очаровательный мальчик. Как вы его назовете?

Брокхарт улыбнулся, чувствуя себя невероятно счастливым.

— Может, Ангел? В конце концов, он пришел с небес. А вообще моя семья родом из Фландрии.

— Нет, Деклан, — сказала Кэтрин, поглаживая светлые, почти белые волосы сына. — Хотя он и ангел, но у него лоб моего отца. Его будут звать Конор.

— Конор? — с притворным возмущением воскликнул Деклан. — Твоя семья ирландская, моя фламандская. С какой стати Конор?

Вигни разжег две сигары и одну из них протянул гордому отцу.

— Сейчас не время спорить, mon ami.

[14]

— Никогда не время спорить, — кивнул Деклан. — Конор так Конор. Самое подходящее имя для такого храбреца.

Вигни постучал костяшками пальцев по подбородку Леди Либерти.

— Как бы ни назвали этого мальчика, у Свободы он в долгу.

Это было второе знамение дня — Конору Брокхарту предстояло выплатить свой долг свободе. Первым знамением, конечно, было его рождение в воздухе. Вероятно, он и без «Солнца» стал бы летчиком, но, может быть, что-то пробудилось в нем именно в этот день. Одержимость небом, подчинившая себе жизнь Конора Брокхарта и всех, кто его окружал.

Спустя несколько дней после чудесного рождения сына капитан Деклан Брокхарт и его семья отплыли из Франции домой, в крошечное независимое государство под названием Соленые острова, неподалеку от побережья Ирландии.