— И то правда, — согласился с ним Виктор Вигни. — Но я думаю, что он сбежал. Теперь мы не представляем такой значительной цели, как прежде, и gendarmes
[13]
уже наверняка сели ему на хвост. Думаю, это был анархист. Они угрожали нам.
В садах Трокадеро вся толпа стекалась к корзине. Люди пришли на Всемирную выставку, ожидая яркого зрелища, и оказались свидетелями небывалого, захватывающего приключения. Военные из воздухоплавательной эскадрильи прислонили лестницы к плетеной корзине — началась эвакуация «севших на мель» пассажиров «Солнца». Кэтрин с помощью галантного капитана Вигни спустилась первой. За ней шел гордый отец, обеими руками прижимая к себе «чудотворного» малыша.
Люди пораженно открыли рты и хлынули вперед. Ребенок! Когда корзина взлетала, никакого ребенка в ней не было. Казалось, будто они никогда прежде не видели младенцев.
«Родился в небе. Только представьте себе! Чудо-ребенок!» Леди и джентльмены, не стесняясь, отталкивали друг друга, страстно желая хотя бы мельком взглянуть на ангельское личико. «Смотрите, глаза открыты! А волосы почти белые. Может, это из-за высоты?»
Кто-то выстрелил пробкой от шампанского, итальянский граф раздавал всем кубинские сигары. Казалось, все собравшиеся празднуют тот факт, что младенец выжил.
Вигни схватил бутылку и сделал несколько больших глотков.
— Превосходное шампанское. — Он передал бутылку Деклану Брокхарту. — Очаровательный мальчик. Как вы его назовете?
Брокхарт улыбнулся, чувствуя себя невероятно счастливым.
— Может, Ангел? В конце концов, он пришел с небес. А вообще моя семья родом из Фландрии.
— Нет, Деклан, — сказала Кэтрин, поглаживая светлые, почти белые волосы сына. — Хотя он и ангел, но у него лоб моего отца. Его будут звать Конор.
— Конор? — с притворным возмущением воскликнул Деклан. — Твоя семья ирландская, моя фламандская. С какой стати Конор?
Вигни разжег две сигары и одну из них протянул гордому отцу.
— Сейчас не время спорить, mon ami.
[14]
— Никогда не время спорить, — кивнул Деклан. — Конор так Конор. Самое подходящее имя для такого храбреца.
Вигни постучал костяшками пальцев по подбородку Леди Либерти.
— Как бы ни назвали этого мальчика, у Свободы он в долгу.
Это было второе знамение дня — Конору Брокхарту предстояло выплатить свой долг свободе. Первым знамением, конечно, было его рождение в воздухе. Вероятно, он и без «Солнца» стал бы летчиком, но, может быть, что-то пробудилось в нем именно в этот день. Одержимость небом, подчинившая себе жизнь Конора Брокхарта и всех, кто его окружал.
Спустя несколько дней после чудесного рождения сына капитан Деклан Брокхарт и его семья отплыли из Франции домой, в крошечное независимое государство под названием Соленые острова, неподалеку от побережья Ирландии.






