Я надѣюсь, однако, и увѣренъ, мои стратегическія распоряженія привели всѣхъ насъ къ самымъ удовлетворительнымъ результатамъ, и почтенный другъ мой Домби, чрезъ соединеніе съ нашей фамиліей, попалъ, словомъ сказать, въ омутъ запутанныхъ случайностей и недоразумѣній; но я твердо держусь того мнѣнія, что дѣла могли бы имѣть совсѣмъ другой, то есть, довольно сносный оборотъ, если бы не этотъ мерзавецъ съ бѣлыми зубами. Что касается до моей родственницы, получившей обо мнѣ необыкновенно доброе мнѣніе, я могу увѣрить прекрасную супругу друга моего Гэя, что она можетъ на меня вполнѣ положиться какъ… словомъ сказать, какъ на своего отца. A что касается до общихъ перемѣнъ и случайностей человѣческой жизни, въ которой иной разъ всѣ мы ведемъ себя самымъ экстраординарнымъ манеромъ, то я могу повторить только то, что уже давно сказалъ другъ мой Шекспиръ — человѣкъ, созданный для всѣхъ временъ и вѣковъ; другъ мой Гэй, разумѣется, знакомъ съ нимъ: "Тѣнь и сонъ — вотъ наши дѣла!"
Глава LXII
Заключеніе
Узрѣла, наконецъ, дневной свѣтъ знаменитая бутылка, скрывавшаяся такъ долго въ душномъ погребѣ подъ защитой паутины, пыли и песку. Золотое вино игриво струится въ огромныхъ бокалахъ на кругломъ столѣ.
Это послѣдняя бутылка старой мадеры.
— Вы совершенно правы, м-ръ Гильсъ, — говоритъ м-ръ Домби, — это очень рѣдкое и отличное вино.
Капитанъ Куттль, непремѣнный членъ круглаго стола, сіяетъ радостью и восторгомъ. Лучи животворнаго свѣта падаютъ съ его чела на далекія пространства.
— Мы дали обѣщаніе другъ другу, то есть Эдуардъ и я… — замѣчаетъ Соломонъ Гильсъ.
М-ръ Домби киваетъ на капитана, лицо котораго еще болѣе озаряется неизреченнымъ наслажденіемъ.
— … обѣщаніе пить это вино, рано или поздно, за благополучное возвращеніе Вальтера домой, хотя никто изъ насъ не мотъ вообразить такого дома. Если вы, сэръ, не имѣете ничего сказать противъ этой нашей фантазіи, то — первый бокалъ за здоровье Вальтера и его жены!
— За здоровье Вальтера и его жены! — говоритъ м-ръ Домби и цѣлуетъ Флоренсу, которая подлѣ него.
— За Вальтера и его жену! — восклицаетъ м-ръ Тутсъ.
— За Вальтера и его жену! — баситъ Куттль. — Ура!
И когда при этомъ капитанъ изъявляетъ желаніе чокнуться своимъ бокаломъ, м-ръ Домби предупредительно протягиваетъ свою руку. Другіе немедленно слѣдуютъ благому примѣру, и въ комнатѣ раздается веселый звонъ, какъ будто отъ свадебныхъ колоколовъ.
* * *
Другое вино старѣетъ въ душномъ погребѣ, подобно знаменитой мадерѣ, достославно окончившей свой вѣкъ, и густая паутина съ пылью и пескомъ караулитъ новыя бутылки.
М-ръ Домби посѣдѣлъ какъ лунь, и на его лицѣ — тяжелые отпечатки страданій и заботъ; но это слѣды грозной бури, которая уже окончилась разъ навсегда, оставивъ за собою спокойный и ясный вечеръ.






