Ему были даны строгие указания: следить за тем, чтобы со мной не случилось никаких неприятностей, и для него была бы жопа, если бы меня отправили назад в тюрьму. Он оттащил меня от Винса и сказал, "Томми, садись в самолет и улетай отсюда к чёртовой матери. Быстро!"
Когда я повернулся, чтобы идти к выходу, Винс встал и заорал что есть мочи охранникам аэропорта. "Полиция! Полиция! На меня напали". Чёртов парень только что подло ударил меня, а теперь он хотел, чтобы меня арестовали и вернули в тюрьму. Если бы меня арестовали, это могло потянуть лет на десять тюрьмы. Никогда не делайте такое другому человеку — особенно, если это ваш коллега по группе — как бы он вас ни бесил.
Я вбежал в самолет и сказал Никки, "Брат, я ухожу. Завтра ты меня не увидишь. И послезавтра тоже. Вам, парни, лучше поискать себе другого барабанщика. Этот тур закончен!"
Глава четвёртая
ВИНС
«ПОЕДИНОК МЕЖДУ ДЖЕНТЛЬМЕНАМИ, НАБЛЮДАЕМЫЙ С ДРУГОГО РАКУРСА, ГДЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ ВОЗМОЖНОСТИ УВЕЛИЧЕНИЯ МОЛОЧНЫХ ЖЕЛЕЗ У ОДНОЙ ИЗ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ СТОРОН»
Я беседовал с Эшли Смит (Ashley Smith), менеджером по рекламе (publicist) нашей звукозаписывающей компании, когда Томми, как это ему свойственно (being who he is), встрял в наш разговор. То, о чём мы говорили, его совершенно не касалось.
Когда я сказал ему, чтобы он помолчал, он схватил меня за шею. "Сейчас же убери от меня свои грёбаные руки!" приказывал я ему.
Мы стояли посреди переполненного аэропорта, где вокруг были тысячи свидетелей. Если бы он не уследил за собой (If he didn't watch himself), то его могли отправить обратно в тюрьму. Поэтому я снова предупредил его: "Убери от меня свои чёртовы руки".
И когда он этого не сделал, я ударом повалил его на пол. Так что я бы не сказал, что это был удар исподтишка (sucker punch). Я бы сказал, что это был просто сосунок (sucker), которому дали по морде (who got punched).
Томми может быть самым весёлым парнем в мире. Единственная его проблема состоит в том, что он ужасно боится, что другие люди не будут его любить, поэтому он лжёт, чтобы выглядеть лучше в их глазах. Он всегда так поступает, и всегда будет так поступать. Он — хамелеон. Где бы он ни находился, он вынужден это делать. Он никогда по-настоящему не врубался в то, что его создало, что он такое, а ведь это рок-н-ролл. Если вокруг хип-хоп, он — хип-хоппер. Если вокруг панк, он — панк-рокер. Если бы у Томми были грёбаные сиськи, он был бы "Spice Girl".
Глава пятая
НИККИ
«В КОТОРОЙ РАЗДУМЬЯ О ДВАДЦАТИ ГОДАХ ДРУЖБЫ И ДОСАДА ПРИВОДЯТ К ТРАГИЧЕСКОМУ РАССТАВАНИЮ»
Когда Томми вышел из тюрьмы, он не позвонил никому из группы. Только три дня спустя я узнал, что его уже выпустили. А узнал я об этом потому, что кто-то видел его на улице. Я был в ярости. Я навещал его почти каждую неделю.






