– Ты испугала меня до полусмерти, маленькая.
Ева хихикнула. Этот звук напоминал приятную музыку.
– Это новенькое, только что научилась. Мама говорит, это называется ле–ви–та–ци–я. Думаю, что буду хороша в этом, как ты считаешь?
Вытерев руки о цветастый передник, Сидония наклонилась и слегка щелкнула Еву по носу.
– Полагаю, ты будешь очень хороша во многих вещах, но все же должна учиться управлять своими способностями и всегда использовать их с мудростью.
– Мама говорит то же самое.
– Твоя мама мудрая женщина. – Да, Мерси была мудрой. А еще хорошей, милой и любящей. И она была самым сильным в мире эмпатом. Она могла почувствовать чужую боль на расстоянии, отогнать ее и излечить. Но платила за это собственными страданиями, которые часто лишали ее энергии на много часов и даже дней.
– А еще она очень красивая, – сказала Ева. – И я тоже.
Сидония засмеялась. Нет ничего плохого в том, чтобы знать свои сильные стороны.
– Да, ты и твоя мама – обе красавицы.
Мерси была столь же прекрасна и внутри, но Сидония опасалась, что про ее драгоценную маленькую Еву нельзя сказать то же самое. Она была хорошим ребенком, с добрым сердцем, но были случаи, когда ее характер неудержимым образом вспыхивал, и тогда Сидония и Мерси становились свидетельницами невероятной, неизученной силы.
– А где мама? Она не будет со мной завтракать? – спросила Ева, заползая на табурет у стойки, отделявшей кухню от комнаты для завтраков.
– Она поднялась на Амадей Поинт, чтобы подумать. И вот–вот вернется. – Сидония вновь вернулась к своему занятию. Подняла скалку, вымыла ее и начала раскатывать из теста круг в сантиметр толщиной.
– Ее что–то беспокоит? Что–то не так? – спросила Ева с недетской рассудительностью.
Сидония заколебалась, но поскольку знала, что Ева при желании может прочитать ее мысли, ответила:
– Насколько мне известно, все в порядке. Она просто почувствовала потребность помедитировать.
Сидония порезала тесто и поместила каждый кусочек в прямоугольную формочку, после чего засунула в разогретую духовку.
– Можно я выпью стакан сока, пока ее жду? – Ева посмотрела на холодильник.
– Конечно.
Внезапно дверь холодильника распахнулась, и кувшин сока, приподнявшись, покинул полку и поплыл по комнате, сопровождаемый звонким девичьим хихиканьем Евы
.
Сидония схватила летящий по воздуху кувшин и поставила его на стойку.
– Маленькая воображала.
– Мама сказала, что практика – это прекрасно и если я не буду тренировать свои навыки, то не смогу с ними справляться. – Ева тяжело вздохнула. Преувеличенно драматично. Это дитя имело склонность к актерской игре. – И она хмурилась, когда это говорила. Думаю, она волнуется обо мне. Она считает, что я обладаю удивительными способностями.
– Да, мы с твоей мамой это знаем.






