ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артур Конан Дойл (1859—1930) известен всему миру как создатель гениального сыщика Шерлока Холмса и его верного спутника Уотсона. Менее известны другие его произведения о преданном науке профессоре... Предисловие ЧТО И ОТКУДА МЫ ЗНАЕМ О ЖИЗНИ АРТУРА КОНАН ДОЙЛА Любая биография – это вымысел, который тем не менее должен быть увязан с документальными данными. Дональд Рейфилд. Жизнь Антона Чехова Подробных и вразумительных биографических книг о Конан Дойле не так уж много; при его популярности их могло бы быть значительно больше. Одна из причин заключается в том, что до самого последнего времени большая часть его архивов (переписка, дневниковые записи, черновики) была недоступна для исследователей; новые значительные работы появлялись по мере того, как приоткрывался архив. После смерти писателя в 1930 году весь его архив находился у вдовы; после ее смерти в 1940-м документы перешли во владение сына Адриана, который не пожелал предоставить их для широкого доступа; единственным источником для биографов могли служить мемуары самого Дойла, опубликованные при его жизни, в 1924-м. Первую значительную биографическую работу о писателе издал Джон Ламонд [1] ; книга была в основном посвящена деятельности Дойла как пропагандиста спиритизма и не стала популярной у широкой публики. В 1943 году популярное жизнеописание Дойла опубликовал Хескетт Пирсон [2] , специализировавшийся на биографиях известных людей. Эта книга, написанная в несколько снисходительном тоне, вызвала недовольство у Адриана Дойла, и тот вскоре опубликовал свою версию биографии отца [3] – довольно тенденциозную и малоинформативную. Адриан также оказал помощь в написании биографической работы известному детективному писателю Джону Диксону Карру [4] , предоставив в его распоряжение часть семейных архивов. Именно на книге Карра (и, разумеется, на мемуарах самого Дойла) базировались все последующие биографии вплоть до ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один тогдашний фунт стерлингов можно приравнять – разумеется, приблизительно и грубо – к современным ста долларам США. Получается, что годовой доход молодой семьи (у Мэри за душой практически ничего не было) был около 22 тысяч долларов, то есть примерно 1800 долларов в месяц – не так плохо для семьи из двух человек. Квалифицированный рабочий или ремесленник получал тогда в два с половиной раза меньше. За свои «жалкие жилища» из пяти-шести комнат Дойлы платили значительно меньше, чем платим мы, снимая однокомнатную квартиру на окраине Москвы. Были, конечно, у викторианцев такие расходы, каких большинство из нас не знает – покупать уголь и дрова, платить прислуге. К тому же детей у Дойлов будет восемь (две девочки умрут в младенчестве). И все же до настоящей нищеты супругам было далеко. В доме всегда были хорошая мебель, картины, прислуга. В сравнении с диккенсовскими бедняками или с Акакием Акакиевичем, годами зарабатывавшим на новую шинель, фигуры Чарлза и Мэри Дойл, страдавших оттого, что они не могут принять гостей, как подобает благородным джентльменам и леди, могут вызвать у нас скорее усмешку, чем жалость.

Предполагалось, что Чарлз будет быстро продвигаться по службе, но этого не случилось, хотя он – во всяком случае, поначалу – относился к своим обязанностям с огромным рвением, хватаясь за любую работу, в том числе и выходившую за рамки его служебных обязанностей; для карьеры, как известно, не так важно много работать, как в нужное время говорить нужным людям нужные слова, а к этому он оказался решительно неспособен. Тем не менее он совсем неплохо зарекомендовал себя именно в качестве архитектора, разработав ряд впечатляющих проектов, среди которых были фонтан во дворе замка Холируд и витражи для собора в Глазго – чем не сбывшаяся мечта? Но более важным в его жизни стало другое занятие – живопись (похоже, это фамильная черта Дойлов: делать одну работу для денег, а другую для души). Он писал оригинальные акварели, изображавшие готические пейзажи и сказочных животных. В том же духе, кстати, работал и Ричард Дойл, чьей визитной карточкой были прелестные эльфы, танцующие на обложке «Панча», только картины Чарлза были более причудливы, более фантастичны и в них при всей солнечной яркости красок с самого начала ощущалось что-то трагическое – про обоих мы бы сейчас сказали, что они творили в жанре фэнтези.

Однако и как художник Дойл не смог добиться успеха. Вся беда в том, что он был слишком талантлив, при этом – дьявольски горд, да еще и слабохарактерен. Сочетание фатальное для человека, который хочет не просто заниматься искусством, но получить признание и зарабатывать деньги; такой может продвинуться лишь в том случае, если очень повезет или если он получит хорошую протекцию.