Из этого следует, что перебранка с Павловым или кардинально искажена, или полностью выдумана.
Так зачем же сочинители «самой правдивой книги» выставляли Павлова придурком, если знали, что Павлов находился точно в таком же положении, что и Жуков?
Затем, чтобы красиво оправдаться. Чтобы оттенить жуковскую мудрость фоном павловской дури.
Для появления Павлова в данном моменте повествования есть и более серьёзная причина.
Перед сочинителями стояла задача отмазать гражданина Жукова от уголовного дела о преступном строительстве укреплённых районов не там, где их следовало строить в случае, если бы готовилась оборона священных рубежей Отечества. Для этого надо было показать, что:
а) Жуков ясно понимал пагубность принятого варианта строительства;
б) но не молчал трусливо, а честно и прямо свою точку зрения отстаивал, даже в присутствии Сталина.
Но тут перед сочинителями возникла другая проблема. Если написать, что Жуков лично Сталину заявил, что укрепрайоны возводят не там, то тогда бы потребовалось сообщить, а что же на это ответил Сталин. Пришлось бы в уста Сталину вложить какую-нибудь глупость. Пришлось бы сообщить, что Сталин ни черта не понимал, войны боялся, но возводил бесполезные укрепления там, где они для обороны государства вовсе не нужны.
Сталину можно приписать всё, что угодно, но дураком он не был. И уж если затевал что-то, то ясно понимал, что именно и ради чего. Если бы сочинители представили Сталина полным дебилом, который распорядился тратить титанические усилия, ресурсы и средства на строительство в районе границ, не понимая, зачем это нужно и чем это грозит, то читатели такому описанию могли и не поверить.
Поэтому следовало выдумать сцену, в которой Жуков своё мнение отстаивает, но Сталин никакой глупости в ответ не несёт. Для этого самый удобный и, по-видимому, единственно возможный ход – изобразить словесную перепалку Жукова с каким-нибудь недоумком, но в присутствии Сталина.
Овцы сыты, волки целы.
Дабы дурацкий колпак с бубенчиками на Сталина не примерять, потребовался кто-то другой, кому бы он вполне подошёл. Потому и выбрана форма диалога с Павловым.
Вот и всё. Вина с Жукова снята, а Павлов ещё раз посрамлён.
* * *
Жуков как командующий самым мощным военным округом Советского Союза был обязан не с Павловым браниться, а требовать кардинального решения проблемы от высшего руководства страны.
Поднявшись в январе 1941 года на головокружительную должность начальника Генерального штаба, он был обязан прежде всего добиться отмены принятых кем-то глупых решений, вместо них навязать руководству страны решения правильные.
В крайнем случае, не добившись поставленной цели, он был обязан снять с себя ответственность за безумное расходование сил и средств, подав в отставку с высокого поста.






