ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Разгром» – третья, заключительная книга трилогии В. Суворова «Последняя республика».Каковы были планы Сталина накануне войны? Ожидал ли он вторжения Гитлера? Вопреки общепринятому мнению автор утверж... Разгром Виктор Суворов ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ У Гитлера красный флаг. И у Сталина красный флаг. Гитлер правил от имени рабочего класса, партия Гитлера называлась рабочей. Сталин тоже правил от имени рабочего класса, его система власти официально именовалась диктатурой пролетариата. Гитлер ненавидел демократию и боролся с ней. Сталин ненавидел демократию и боролся с ней. Гитлер строил социализм. И Сталин строил социализм. Гитлер считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути извращением. И Сталин считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути отклонением от генеральной линии. Соратников по партии, которые отклонялись от правильного пути, таких как Рем и его окружение, Гитлер беспощадно уничтожал. Сталин тоже беспощадно уничтожал всех, кто отклонялся от правильного пути. У Гитлера четырёхлетний план. У Сталина – пятилетние. У Гитлера одна партия у власти, остальные в тюрьме. И у Сталина одна партия у власти, остальные в тюрьме. У Гитлера партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди. И у Сталина партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди. У Гитлера съезды партии были превращены в грандиозные представления. И у Сталина – тоже. Главные праздники в империи Сталина – 1 мая, 7 – 8 ноября. В империи Гитлера – 1 мая, 8 – 9 ноября. У Гитлера – Гитлерюгенд, молодые гитлеровцы. У Сталина – Комсомол, молодые сталинцы. Сталина официально называли фюрером, а Гитлера – вождём. Простите, Сталина – вождём, а Гитлера – фюрером. В переводе это то же самое. Гитлер любил грандиозные сооружения. Он заложил в Берлине самое большое здание мира – Дом собраний. Купол здания – 250 м в диаметре. Главный зал дол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первой эту спасительную мысль 18 февраля 1993 года высказала газета со святым названием «Правда»: «Резун-Суворов прекрасно понимает, что серьёзной полемики со специалистами ему не выдержать».

Мораль: не будем обращать внимания на его писания – появится на горизонте специалист на белом катере и утопит «Ледокол» первой торпедой.

И загремело над страной: стоит только специалисту появиться…

Но специалист не появлялся.

И по сплочённым рядам озабоченных граждан покатился ропот недоумения: так где же специалисты? Отчего молчат?

Такой вопрос задавали многим властителям дум, в том числе и знаменитому писателю Герою Советского Союза В. В. Карпову.

«– Ещё более шокировали читающую публику книги В. Резуна (Суворова), бешеными тиражами разошедшиеся по России в преддверии юбилея Победы. Поразительно, что никто из писателей и историков не дал толковой отповеди писаниям перебежчика из ГРУ.

- Да никто не желает с таким дерьмом связываться, – в сердцах ответил писатель. – Суворов не историк. И не писатель. Он мелкий политикан, причём самого грязного пошиба. Пешка в ГРУ, он, перебежав на Запад, не смог даже никаких секретов наших продать – просто их не знал. Вот и стал выдумывать мерзости на потребу «клеветникам России»« («Книжное обозрение», 9 мая 1995 г.).

Мои обличители уклоняются от боя манёвром в два хода.

Первый ход: внушить народу, что «Ледокол» рассчитан только на малограмотных и несведущих, а поединка с серьёзными историками ему никак не выдержать. Серьёзные историки разнесут его в щепки.

А на вопрос о том, отчего же серьёзные до сих пор не разнесли, следует ответ: да оттого, что руки марать об эту дрянь не желают.

2

Гражданин Карпов как-то и не сообразил, что вопрос журналистов – это камушек и в его садик. Ведь в своё время власть назначила товарища Карпова на должность советского писателя, нарезала участок идеологического фронта – прославлять величие Жукова, крушить фальсификаторов нашей героической истории. За особые заслуги гражданин Карпов был поставлен на пост вертухая над всеми писателями СССР. Он состоял в номенклатуре Политбюро, занимал ключевые посты в системе оболванивания народа, направлял бурные финансовые потоки, выделяемые властью на проведение наступательных операций идеологической войны. У Карпова был доступ к любым архивам, он получал за свои труды немалые барыши.

Вопрос журналистов, если снять с него дипломатический камуфляж, звучал так: где же, гражданин сочинитель, результаты ваших трудов? Отчего всевозможных резунов не громите? Где ваш ответ Чемберлену? В лице Карпова был брошен упрёк всем инженерам человеческих душ: что же это вы, граждане писатели, притихли? И если один Карпов не способен ледокольный борт прошибить, то пусть соберёт группу экспертов.