ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сдурел?! Не хватало еще в дороге от вас заразиться! Пошли вон, пока стрелу не получили!

По опыту знаю, это еще щедрое предложение. Нанятых охранников больше своя шкура заботит и безопасность, чем благополучие каких-то странных попрошаек, которые еще и разбойничками оказаться могут.

— Незаразно это. С рождения хвороба такая. Я заплачу. — Чуть ли не пустил слезу он, впрочем, избегая глядеть на них. Глаза то у него тоже не больно человеческие. Не выгляди мы настолько тупо, были бы шибко подозрительными.

— Заплатишь? Сколько? — заинтересовался охранник, смотря на нас как на умалишенных. Ну, меня то за что? Ну, чего ему пешком то не шлось…

— Золотой заплачу, большего у нас с сестренкой не осталось, и то эту монету чудом сохранили. Не бросьте нас на произвол!! Не сгубите, люди добрые!! Как нам до города добираться, коль лошадок нет… А тут сутки почитай или больше. Вон моя сестра все ноги в кровь стоптала… — затряс меня он. До крови было далеко, но идти я уже изрядно устала, поэтому с жалостливым видом на них таращилась.

Охранник задумчиво почесал щетину. — Золотой, говоришь? У господина Яррена спросить надо.

— Не связывайся, гони ты их в шею. — Пробормотал второй, лук впрочем, опуская. Никто из кустов за нами не вывалился, и мы уже далеко от того места отошли. Разбойники такой дурью не маются, если уж кидаются, так сразу как внимание отвлекли.

— Я тут пока старший и заткнись, Стас.

— Не по уму, не по уму. — Буркнул себе под нос тот, но перечить все же не решился.

То ли я выглядела и вправду жалко, то ли в пути было мало развлечений и мужика с одеялом на башке явно не хватало, но, посмотрев на нас, хозяин обозов господин Яррен милостиво дал разрешение убогим ехать вместе с ними.

Замученные лошади тащились еле-еле, телеги были тяжелые, на продажу торговцы много чего везли, и я коняжкам сочувствовала. Я то знаю, каково им щас приходится. Нам уголок среди мешков в самой продуваемой телеге выделили, да мне еще из жалости одежку запасную кто-то на время дал. Куртку залатанную, безразмерную, зато теплая, чуть ли не до колен провисает. Еще сапоги бы. Ну, это уж дело случая. На нас то и дело косились, чего-то пытались выспрашивать, но я жалась к "братцу" и не отвечала, зато он молол языком без передыху. И про то, как нас грабили в кровавых подробностях расписал и про семейную хворобу и про то, что до сих пор своей любимой младшей сестренке женишка ищет. Но почему-то никак не найдет, вот может когда от приступов вылечит, еще разок попытается. В общем, развлек всех по полной. Его просили лицо показать, но он грустно молвил, что не для слабых духом то зрелище, ибо в бородавках и язвах он, да так подробно расписал, что я и сама позеленела. Желающих после этого любоваться на него не нашлось.