Всем своим видом они, казалось, спрашивали: "Куда это он отправился в такую рань с этой деревенской? И что у нее в корзинке? " А я мысленно отвечал им: "Вы умеете разгадывать газетные кроссворды, но никогда не постичь вам тайн жизни. Семь дней и семь ночей можете потирать свои лбы, как хелмские мудрецы
[18]
, но ответа вам не найти".
Перед воротами я постоял немного. Что же теперь делать? Попытаться найти для нее комнату? Или пойти в кофейню и просмотреть объявления о найме в сегодняшних газетах? Все-таки надо было оставить ее с Шошей. Но я никогда не говорил ни Шоше, ни Басе про комнату на Лешно. Они думают, что я ночую в редакции.
Бася сразу придумает тысячу вопросов. И вдруг я понял, что надо сделать. Решение такое простое! И как только сразу мне это не пришло в голову? Мы с Теклой дошли до гастронома в доме № 12. Я попросил ее подождать у дверей, а сам вошел внутрь и позвонил Селии. Несколько дней назад она как раз жаловалась, что после ухода Марианны не справляется с хозяйством, а хорошую прислугу найти так трудно. В трубке раздался протяжный голос Селии:
— Кто бы это мог быть, я никого не жду.
— Селия, это Цуцик.
— Цуцик? Что стряслось? Уже пришел Мессия?
— Нет, Мессия еще не пришел. Зато я на шел для вас хорошую служанку.
— Для меня? Служанку?
— Да, Селия. И квартиранта.
— Накажи меня Бог, если я что-нибудь по нимаю. Какого квартиранта?
— Квартирант — это я.
— Вы смеетесь надо мной?
И я рассказал Селии, что произошло.
— Я больше не смогу оставаться в своей комнате на Лешно. Этот буян угрожает и Текле, и мне, — закончил я.
Селия не перебивала меня, пока я излагал события. Было даже слышно ее дыхание на том конце провода. Время от времени я посматривал через стеклянную дверь, там ли Текла. Текла ждала покорно и терпеливо. Даже не поставила на землю свою тяжелую корзинку. Наоборот, держала ее двумя руками, прижав к животу. Там, на Лешно, она выглядела по-городскому. А за последнюю ночь она, кажется, снова превратилась в девушку из деревни.
— И Шошу тоже возьмете с собой?
— Если она сможет расстаться с матерью.
Селия, видимо, обдумывала мои слова. По том сказала:
— Приводите ее с собой, когда захотите. Где вы бываете, там и она должна бывать.
— Селия, вы спасаете мне жизнь! — воскликнул я.
Снова Селия помолчала. Потом добавила:
— Цуцик, берите такси и приезжайте сейчас же. Если я проживу еще немного, может, и со мной случится что-нибудь хорошее. Только не было бы слишком поздно.
ЭПИЛОГ
1
Прошло тринадцать лет. Я работал в одной из нью—йоркских газет. Мне удалось скопить две тысячи долларов. Получил аванс пятьсот долларов — за перевод на английский одного романа. И с этими деньгами предпринял поездку в Лондон, Париж и Израиль. Лондон еще лежал в руинах после немецких бомбежек. В Париже процветал черный рынок.






