— Профессионал, — подвел итог особист через минуту. — Есть такая статистика. Началось все в западной части города, распространялось с большой скоростью, но проследить удается. Естественно, с поправками на плотность населения и наличие телефонов — из многоэтажки вызовы быстрее поступят, чем из развалюх, где один телефон на три улицы. В общем, наибольшая скорость распространения — на север и северо-восток. Чуть меньше — в южном направлении. А вот центр накрывало медленнее, хотя он гораздо ближе. И поражения не такие тяжелые.
— Ветер? — быстро спросил Андрей.
— Не соответствует. Ни основной, ни местные завихрения. Дальше, лейтенант, дальше.
— Характер поражений в центре и на окраинах одинаковый?
— Практически одно и то же, — кивнул полковник. — По всему городу. Однако за городскую черту выходов практически нет. Несколько пригородных поселков дают ту же картину, что и город. За реку вообще не перешло. Те случаи, что там зафиксированы, — результат поездок в город в самом начале эпидемии.
— После начала число пораженных сильно выросло?
Полковник не ответил. Опять замолчал, но на этот раз внимательно разглядывал не лейтенанта, а стоящую на столе пепельницу.
— Незначительно, — наконец отозвался особист. — В основном поступали те, к кому раньше не могли подъехать. Через сутки после начала новые случаи можно считать единицами.
— С учетом того, что пострадало около трехсот человек… — Андрей не договорил, вопросительно посмотрел на полковника.
Тот кивнул:
— Государственная тайна. Точную цифру назвать не имею права, но больше.
— Но хотя бы приблизительно? Насколько больше? В несколько раз?
— На порядок, — жестко ответил особист. — Можешь считать, что на порядок.
Андрей на несколько секунд онемел. Да, он был тогда в городе, видел, что творилось на улицах, слышал еще больше, чем видел, — смотреть пришлось в основном на пробирки и в микроскоп… Но больше трех тысяч за сутки? И на следующий день — единицы?
— Это не эпидемия, — он покачал головой. — Это однократное применение чего-то. Почти точечный удар. Или выброс.
— Конечно, не эпидемия, — подтвердил полковник. — Иначе здесь сидел бы ваш врач. Или еще кто-нибудь. Какие еще будут предположения, лейтенант?
— Нечистая сила вмешалась, товарищ полковник.
Шутка не удалась. Особист смотрел настороженно, как-то хищно. Потом все-таки пришел для себя к какому-то решению, чуть расслабился. Спросил:
— Что, и такие слухи ходили?
— Так точно. Парнишка у нас в группе был, экстрасенсом считался. Его не накрыло. Так вот он уверял, что в ту ночь ему от какой-то нечисти пришлось отбиваться. Да и не он один такое нес. Вы же знаете, товарищ полковник, сейчас магов много развелось. На любой вкус и цвет.
— А вы, значит, в это не верите?
— В магию? Честно говоря, не очень.






