ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вашему вниманию предлагается новое произведение о мире Иных, мире Дозоров. Название «Секретный Дозор» в полной мере отражает сюжет книги. Кроме уже знакомых Вам по прекрасным произведениям С. В. Лу... Чекист Юрий Мишин Пролог Строго конфиденциально. Только для нижепоименованного лица. Объединенной Всемирной Инквизиции Великому Инквизитору Д О Н О С № 29/1949 11 ноября 1949 года США округ Колумбия Вашингтон МО Источник: агент (человек) «Домовой» На основании Вашего запроса от 12.09.1908, проведя анализ текущей переписки поднадзорного ведомства, нижайше доношу: 23 февраля 1947 года на территории США, штат Нью-Мексико, ферма Розвэлл, был сбит, либо самостоятельно, в виду технической неисправности (достоверно не установлено), совершил вынужденную посадку (падение) летательный аппарат неземного происхождения, ныне именуемый в желтой прессе США, как НЛО (неопознанный летающий объект), или летающее блюдце (тарелка). Факт указанной катастрофы подтверждается соответствующими документами и фотоматериалами (копии прилагаются). При ударе о землю летательный аппарат был почти полностью разрушен. В ходе поисково — спасательных работ, проводившихся в период с 24 февраля 1947 года по 02 марта 1947 года, военными (список фамилий и должностей прилагается) были обнаружены мертвые тела четырех человекоподобных существ и одно живое существо, сильно пострадавшее при аварии. В настоящее время все сохранившиеся части летательного аппарата сотрудниками Министерства обороны переправлены на базу ВВС США, известную под кодовым названием «Зона 51», она же база «Фултон». Местонахождение тел существ инопланетного происхождения и одного живого существа установить не удалось. Предположительно они находятся там же, где и их летательный аппарат, в «Зоне 51». Косвенно указанное обстоятельство подтверждается развернувшимися в 1948 году на территории базы обширными строительными работами и доведением числ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Начальник моего отдела, был в Сочи по случаю августовской жары и графика отпусков. Поэтому справиться о причинах вызова мне было не у кого. Особенности нашего ведомства еще с суровых двадцатых годов не поощряли излишнего любопытства и откровений. Даже среди сослуживцев. Мне оставалось только ждать и, сожалея о неизвестности, я шумно вздохнул, нарушив девственную тишину приемной.

Так я провел около получаса и уже совсем было решился спросить у Марии Ивановны, сколько мне еще ждать, как где — то в углу хрюкнул допотопный динамик селектора и искаженный им до неузнаваемости голос спросил:

— Муромцев подошел?

— Да, он здесь, Василий Петрович, — тут же ответила секретарь.

— Пусть войдет, — донеслось из динамика и, вновь хрюкнув, селектор отключился.

— Войдите, — продублировала шефа Мария Ивановна, и вновь неслышно затрещала клавиатурой.

Я поднялся. Я пригладил рукой волосы и, шагнув вперед, взялся за массивную, медного вида дверную ручку.

Кабинет шефа был не очень большой, но хорошо приспособлен для рабочих встреч. Плотные шторы, притемняющие мягкий, и так уже ослабленный густыми кронами старых лип уличный свет. Старорежимный, наверное, дубовый стол с такими же стульями и неожиданно мягкий, толстый, почти домашний ковер на полу. И слабо доносящийся с улицы гул большого города. Наше управление, располагалось в относительно новом здании, тяжело раскорячившемся на стыке Большой и Малой Покровских. Эта некогда тихая и зеленая улица в самом центре города, стала теперь шумной, пыльной. Постоянно задыхающейся от обилия автомашин. Отсюда и постоянный шумовой фон. Даже в генеральском кабинете.

Данилов наконец-то обратил на меня свой взор. Пора было докладывать и, я уже открыл рот для стандартной фразы о прибытии такого-то по приказу того-то, но не успел.

— Проходи Сергей и присаживайся, — сказал шеф, одевая пиджак.

Несмотря на почти тропическую жару, стоящую за окнами, в кабинете было довольно прохладно.

— Да не туда, поближе.

Шеф вышел из — за стола.

— Вот сюда, — показал он на кожаный диван и пару кресел в углу кабинета. — И я с тобой присяду. Тут как будто меньше дует, — шеф недовольно покосился на щель кондиционера.

— Никак не отрегулируют, — пожаловался он. — А у тебя как?

Я вспомнил свой 426 кабинет, этажом выше этого и в другом крыле здания. Усмехнулся про себя и непринужденно ответил:

— Почти так же Василий Петрович. Работа идет, вентилятор дует. Все нормально.

Все-таки умел шеф успокоить нервных сотрудников.

— Ну и ладненько, — генерал откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая меня из-под косматых седых бровей.

Потом спросил:

— Как продвигается дело Казимирова?

Мне сразу стало скучно. Это была больная тема. Так называемое дело Казимирова я вел уже несколько месяцев.