Данилов считал, что следует исходить из худшего, пока не будет установлена полная безвредность невидимок. Поэтому причины, ведущие к невидимости, следует установить в возможно более короткий срок. В связи с этим, Данилов заявил, что поскольку до настоящего времени ни спецслужбы, ни люди не знали о существовании невидимок, последние каким-то образом избегали обнаружения, применяя и иные, неизвестные, а потому возможно опасные для общества и государства способности. Данилов также высказал предположение, что невидимки, возможно, какая-то латентная мутация самого вида Homo sapiens. О возможных мутациях и дальнейшем изменении человека разумного говорят и пишут давно. И не только в бульварных газетенках. Возможно, что это случится. Так почему не сейчас, не в наше время? Нельзя также полностью сбрасывать со счетов и внеземное происхождение невидимок, хотя как он уже говорил, считает эту гипотезу маловероятной. Так же маловероятным вариантом Данилов считал и подпольную, возможно даже созданную какой-то частной фирмой, либо террористической организацией технологию невидимости в связи с очевидной дороговизной ее разработки и отсутствием информации об этом от зарубежных и российских источников.
Переведя дух, Данилов сказал, что настаивает на особых правилах расследования дела невидимок. Причин тому две. Мы ничего о них не знаем. Не знаем, кто они, откуда. Чем живут, какие цели преследуют в личной жизни и жизни общественной. Поэтому нельзя исключить наличие невидимок во всех слоях общества, включая муниципальную и федеральную власть, а также армию и спецслужбы. Он, Данилов, даже считает наличие невидимок, к примеру, в органах ФСБ и МВД более чем вероятным.
На вопрос Андронова, почему он так считает, Данилов спросил в свою очередь, когда видео и кинокамеры стали применяться массово и когда был обнаружен первый невидимка. Минимум за тридцать лет существования видеоаппаратуры не было отмечено ни одного случая невидимости. С одной стороны, это говорит о малочисленности невидимок. И, слава богу. С другой — невероятно, что бы хоть несколько раз они не попадали в кадр. «Я не могу быть уверенным даже, что вы не невидимка», — сказал он тогда Андронову. «А ты? И почему тогда пришел ко мне?» — резонно спросил шеф ФСБ. На что Данилов сказал, что идти, во — первых, больше не к кому, а, во — вторых, если Андронов невидимка, то вся затея по их разработке вообще теряет всякий смысл, а будучи сам невидимкой, не пришел бы к нему. Подбирать же сотрудников в создаваемую группу стоит с большой оглядкой. Лучше вообще сократить ее до нескольких человек, включив в нее крупных ученых и инженеров, которые могут помочь в понимании механизма невидимости и возможно (в будущем) его воспроизведения.






