ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вашему вниманию предлагается новое произведение о мире Иных, мире Дозоров. Название «Секретный Дозор» в полной мере отражает сюжет книги. Кроме уже знакомых Вам по прекрасным произведениям С. В. Лу... Чекист Юрий Мишин Пролог Строго конфиденциально. Только для нижепоименованного лица. Объединенной Всемирной Инквизиции Великому Инквизитору Д О Н О С № 29/1949 11 ноября 1949 года США округ Колумбия Вашингтон МО Источник: агент (человек) «Домовой» На основании Вашего запроса от 12.09.1908, проведя анализ текущей переписки поднадзорного ведомства, нижайше доношу: 23 февраля 1947 года на территории США, штат Нью-Мексико, ферма Розвэлл, был сбит, либо самостоятельно, в виду технической неисправности (достоверно не установлено), совершил вынужденную посадку (падение) летательный аппарат неземного происхождения, ныне именуемый в желтой прессе США, как НЛО (неопознанный летающий объект), или летающее блюдце (тарелка). Факт указанной катастрофы подтверждается соответствующими документами и фотоматериалами (копии прилагаются). При ударе о землю летательный аппарат был почти полностью разрушен. В ходе поисково — спасательных работ, проводившихся в период с 24 февраля 1947 года по 02 марта 1947 года, военными (список фамилий и должностей прилагается) были обнаружены мертвые тела четырех человекоподобных существ и одно живое существо, сильно пострадавшее при аварии. В настоящее время все сохранившиеся части летательного аппарата сотрудниками Министерства обороны переправлены на базу ВВС США, известную под кодовым названием «Зона 51», она же база «Фултон». Местонахождение тел существ инопланетного происхождения и одного живого существа установить не удалось. Предположительно они находятся там же, где и их летательный аппарат, в «Зоне 51». Косвенно указанное обстоятельство подтверждается развернувшимися в 1948 году на территории базы обширными строительными работами и доведением числ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оно было рваным, неровным, в разные стороны расходились многослойные разноцветные лучи, преимущественно почему-то голубоватых оттенков. Увиденное, ввергло меня в самый настоящий ступор. Я довольно долго сидел с открытым ртом не в силах не то что бы двинуться с места, но даже что-то сказать. Данилов, с интересом наблюдавший за мной спросил:

— Что, плохо?

Я молчал не в силах произнести ни слова.

Тогда шеф встал, плеснул в высокий стакан минералки и, протянув его мне, произнес приказным тоном:

— Пей!

Я молча взял стакан и, машинально, повинуясь приказу, выпил содержимое. Данилов, как нянька, налил еще. Поставил стакан возле меня и вернулся в свое кресло. Устроившись за столом напротив и продолжая внимательно меня разглядывать, спросил:

— Ну, как самочувствие? Полегчало?

Лучше бы он меня не спрашивал, а еще лучше бы не сидеть мне в этом кабинете целый день и не знать ничего. Каким привлекательным, каким интересным казалось мне сейчас дело Казимирова, да и вся остальная работа. Почему-то сразу захотелось домой, к Алене. Тихо, спокойно, тепло, светло. И никаких невидимок.

Я тоже был невидимкой. Вернее мог им быть. Если все, что рассказал мне шеф, соответствует действительности, то мое биополе и все остальное точно такое же, как у невидимок. Это была горькая правда. Горькая, как моя будущая судьба. Было ясно, как божий день, что никто ни в Москве, ни здесь, не допустит, что бы потенциальный невидимка служил в органах государственной безопасности. Не зря Данилов сказал, что он мне ничего не предлагает! Сейчас шеф укажет на дверь, а завтра возьмут подписку о пожизненном неразглашении полученных по работе сведений. И все! Прощай служба. Ищи товарищ Муромцев другую работу. Эти и другие мысли роились у меня в голове, когда я оторвался от бессмысленного созерцания медицинской карты и посмотрел на Данилова. Шеф рассматривал меня с неподдельным интересом. Делал это он примерно так же, как мой бывший преподаватель. Энтомолог с мировым именем, профессор, членкор, действительный член разнообразных научных и околонаучных обществ, Левинсон Ефим Абрамович. С очень похожим выражением лица ученый обычно смотрел на какого-нибудь редкого жука, пойманного в очередной заморской экспедиции. Ну и еще на нерадивых студентов во время экзаменов. Мне стало все ясно. Делать было нечего. Вздохнув, я встал и сразу севшим, непослушным голосом спросил:

— Разрешите идти?

Физиономия шефа, продолжавшего молча смотреть на меня начала удивленно вытягиваться.

— Кому прикажете сдать дела?

Кустистые брови шефа полезли вверх, а лицо пошло пятнами. Он открыл рот и неслышно шевельнул губами, пытаясь что-то сказать. Видимо от моей наглости он потерял дар речи.

Тут я уже совсем потерялся и, повернувшись, сделал шаг по направлению к выходу.