ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗
Вперед в прошлое 8

Вперед в прошлое 8

Открыть книгу →

Об этой истории

Вперед в Кузинатр: В салоне автобуса тесно и шумно, как будто весь город собрался за одной остановкой. Я чувствую себя маленьким лягушкой среди огромных челноков. Парни ждут моего сигнала, пока я вежливо ищу водителя для переговоров.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На мгновение друзей скрыл людской водоворот, и захотелось рвануть им навстречу, обнять каждого. Дома. Вот теперь я дома! Аж сердце зачастило. И грусть от расставания с дедом, и усталость от поездки уступили место ожиданию встречи.

А народ все выходил и выходил из автобуса, словно он был резиновым. Вдалеке я заметил спешащих меня встречать Каналью, бабушку, Наташку… и маму, плетущуюся следом, видимо, ей не хотелось соприкасаться с Канальей, и она держала дистанцию. Бабушка и сестра выглядели радостными, мама — озабоченной, вид у нее был такой, словно она в уме перемножала многозначные числа.

Надо же, меня встречают, как кинозвезду! Приятно, черт побери! И особенно неожиданно, что приехала мама, что совершенно на нее не похоже. Если есть возможность переложить что-либо на кого-то другого, она это сделает. А теперь есть — на бабушку. Неужели и правда соскучилась? А значит, она любит меня, пусть и странною любовью.

А еще произошло четкое разделение, стало ясно кто кого считал семьей: Наташа встречала меня вместе с мамой и бабушкой, Борис предпочел компанию друзей.

Наконец стало посвободнее, и в салон против движения втиснулся Каналья. Прям не узнать в нем бича, которым он был весной! Помолодел, порозовел, подтянулся, движения плавные, никогда не скажешь, что этот человек на протезе. Ну и одет как щеголь, с иголочки. Или он все не свыкнется с мыслью, что мама его отвергла, и распушает перед не перья: смотри, мол, от чего отказываешься⁉

— Помочь? — спросил Каналья и, не дожидаясь ответа, поволок мою сумку к выходу.

Я вышел с завернутой в полотенце лампой Аладдина, словно с магическим жезлом, разгоняя толпу криком:

— Осторожно! Хрупкое! Разобьется — обольет краской!

Как ни удивительно, расступались, не напирали на меня спинами.

Мы остановились возле багажного отделения, ожидая, когда водитель достанет мой груз. На меня сзади налетела Наташка. Повисла, поцеловала в щеку.

— Брателло! — Она отстранилась, схватила меня за щеки — пришлось убирать ее руки. — Как же я рада, мамочки!

— Как там Шевкет? — спросила бабушка, но Наташка продолжала меня тискать, и я никого не видел и ни в чем не мог участвовать.

Отметил только, что мама замерла в отдалении — видимо, не хотела подходить из-за Канальи. Непонятно, что там между ними произошло, насколько они друг на друга злы или обижены. Время покажет. Надеюсь, со временем страсти улягутся, и они перестанут шарахаться друг от друга.

Из-за безудержной Наташкиной любви стало неприятно — как коту, которого овчарка пыталась заиграть насмерть.

— Нат, я тоже рад тебя видеть, но — отпусти!

— Н-н-не могу! Чувства! Я роль круто отыграла, мама рассказала?

Она наконец отстранилась, запищала, топая, и меня закружил человековорот из друзей.