Но на стене в этой комнате оказалось кое-что новенькое — думаю, так родители хотели убедить меня в том, что это тоже мой дом: маленькая репродукция «Поцелуя» Густава Климта в рамочке. Я пришла от нее в восторг в магазине несколько месяцев назад, и они купили ее, чтобы сделать мне сюрприз в первый день в новой школе.
Сначала я просто испытала искреннюю благодарность за подарок, но потом глаз не могла отвести от картины, остро ощутив, что до сих пор ни разу ее по-настоящему не видела. «Поцелуй» был моей любимой картиной. С того момента, когда мама впервые показала мне свои книги по искусству, я всегда любила Климта. Я благоговела перед тем, как он умел позолотить каждую линию и грань, и мне нравилось очарование бледных лиц. Но теперь изображение передо мной изменилось. До сих пор я совершенно не обращала внимания на то, как пара тянулась друг к другу: мужчина наклонился вперед, словно влекомый какой-то непреодолимой силой. Женщина запрокинула голову, как в обмороке, будто подчиняясь земному притяжению. Губы мужчины кажутся темными на бледном фоне ее кожи. А самое красивое в картине — мерцающий задний план — больше не виделся мне чем-то отдельным от влюбленной пары. Теперь я ощущала его, как насыщенный теплый туман, их взаимные чувства, ставшие зримыми и превратившими окружающий мир в золото.
Волосы у мужчины были темнее, чем у Лукаса, но я все равно пыталась представить себе его на этом месте. Щекам стало жарко, они запылали.
Я заставила себя вернуться в настоящее; мне казалось, что я заснула и мне снился сон. Я торопливо пригладила волосы и сделала несколько глубоких вдохов. Теперь я слышала, как играет «Нитка жемчуга» Гленна Миллера. Джазовая музыка всегда означала, что у папы прекрасное настроение.
Не удержавшись, я улыбнулась. По крайней мере одному из нас понравилась академия «Вечная ночь».
Когда я закончила складывать вещи, время подошло к ужину. Я вышла в гостиную, где все еще играла музыка, и увидела, что мама с папой танцуют и при этом немного дурачатся: папа сжал губы, изображая страсть, а мама одной рукой придерживает подол своей черной юбки.
Папа сильно крутнул маму и наклонил ее назад. Она, улыбаясь, едва не коснулась головой пола и тут увидела меня.
— Милая, вот и ты! — произнесла она, оставаясь в наклонном положении, но папа поспешно поднял ее. — Все вещи упаковала?
— Да. Спасибо, что помогли мне. И отдельное спасибо за картину — она прекрасна.
Родители улыбнулись друг другу, радуясь, что хоть чем-то смогли меня порадовать.
— А сейчас будем пировать! — Папа кивнул на стол. — Твоя мать просто превзошла самое себя.
Обычно мама не устраивала обильных трапез; сегодняшний вечер определенно считался особенным. Она приготовила все мои любимые блюда, причем гораздо больше, чем я могла съесть.






